Дубов доложил, что и с мужчинами порядок, ничего подозрительного при них не обнаружено. Ни оружия, ни радиостанций. Следовательно, с бандой, засевшей в школе, связи эти люди не имеют и действительно являются нищими, бомжами.

Гончаров приказал мужчинам сесть на матрасах. Те беспрекословно выполнили команду. Нерусский мял челюсть.

Старший лейтенант спросил:

— Больно?

— А то? Ни с того ни с сего кувалдой по харе!

— Сам виноват!

— Зачем виноват? Ссать шел, а тут…

Гончаров переспросил:

— Ссать, говоришь, шел? И куда?

По ходу перемещения спецназовцы не заметили следов испражнений ни человека, ни крыс.

Гога ответил:

— Так под труба дыра, там пролом в стена, дальше такой же коллектор, старый, туда и ходим, как приспичит. Но редко, обычно днем, на улице. Сегодня приспичило.

Старший лейтенант взглянул на прапорщика:

— Дуб, проверь!

Дубов скрылся за поворотом.

Женщина спросила:

— Вопрос задать можно?

Гончаров разрешил:

— Давай!

— Вы-то кто есть? С виду и не менты, и не военные, и не бандиты. А с оружием.

— Вы знаете, что находится за левой стеной вашего притона?

— Как не знать? Подвал школы.

— А что произошло в школе, не ведаете?

— Откуда? Сегодня — выходной. Сивуха есть, там в ящике еще полуторалитруха, и закуски с сигаретами хватит. Так что с утра никуда не ходили, расслаблялись. Мы ж тоже люди, и нам отдых положен!

Вернулся Дубов:

— Проверил, Сань, правду сказал нерусский. Есть засранный участок старой ветки коллектора. Обвален с двух сторон. Выхода на поверхность не имеет, по крайней мере, для человека.

Провибрировала сигналом вызова станция Гончарова.

Старший лейтенант ответил:

— Гончар на связи!

— Вьюн! Что у тебя?

— Да вот компанию бомжей, устроивших в расширении коллектора лежбище, встретили. Сейчас прокачиваем их.

— Точно бомжей?

— Точно!

— Добро! Качай их до конца. Эти ребята многое могут рассказать о коллекторе, да и вообще о разных ходах-выходах подземных. В них проходит их жизнь. Обрабатывай бомжей по полной, затем отправляй к нам с Дубом. Встретит Бутко, Дуб вернется. Продолжите осмотр коллектора.

— Принял!

— Как отправишь группу, сообщи. Все, отбой пока!

— У вас ничего нового?

— Нет!

Майор отключился.

Вложил станцию в чехол и Гончаров. Спросил:

— Значит, сегодня на поверхность не выходили и, что в городе произошло, не знаете?

Зинка ковырнула ногтем во рту:

— Зуб даю, начальник, сегодня не выходили и ничего не знаем, самогон жрали! А че? Че-то случилось? Точняк, случилось, иначе вы бы тут не появились.

— Догадливая! Ты права, случилось. И совсем рядом с вашим лежбищем.

До сих пор молчаливый мужичонка, самый высокий и худой, посмотрел на женщину:

— Во! Помнишь, Зинка, я говорил, вроде как из пулемета где-то стреляют? А ты посмеялась, мол, это у меня в башке от пьянки стреляют.

Зинаида взглянула на старшего лейтенанта:

— А что, взаправду стреляли?

Гончаров кивнул:

— Взаправду! И как точно определил…

Зинка подсказала:

— Жердь его погоняло!

Офицер продолжил:

— И как точно определил Жердь, стреляли из пулемета.

— Но кто?

— Боевики! Террористы, захватившие школу вместе с учениками и преподавателями!

Женщина всплеснула руками:

— Ой, да ты че? В натуре, что ли? Настоящие боевики?

— Настоящие!

Гончаров поправил автомат:

— Так, короче, вы тут целое лето обитаете, подземелье изучили вдоль и поперек. Из коллектора в подвал школы попасть скрытно можно?

Зинка неожиданно сказала:

— Да можно! Мы не раз по выходным из энтого подвала на улицу выбирались, чтобы по колодцам не лазать.

Старший лейтенант напрягся, он не ожидал подобного ответа:

— Вот как? А ну, красавица, давай-ка теперь об этом проходе подробнее. Где он, что собой представляет, куда выводит, и все о школьном подвале. Поможете, кончится ваша бродячья жизнь! Ну?

Бомжиха обвела взглядом мужиков.

Гога сказал:

— Давай, Шмара, говори! Ми, если нада, тоже скажем, если забудешь чего.

Зинка, почувствовав себя в центре внимания, подбоченилась.

— Значимо, так! Чуть подале, куда ходил ваш товарищ, — она указала на Дубова, — от главных труб влево уходят еще две трубы, прямо в люк стены.