Шрифт:
Бураков воскликнул:
— А что? Это идея! В случае спуска духи не успеют сориентироваться и не будут иметь висящие мишени. Лебедь прав.
Вьюжин повеселел:
— Так! Значит, спускаем стрелков верхнего обстрела?
Гончаров добавил:
— И не прекращаем спуск. Мы с Лебедем сможем отработать часть банды и в движении, лишь бы троса спускались плавно, без дерганий! А на крайняк возьмем с Андрюхой дымовые шашки. Если какой сбой, задымим склоны. Тоже лишив духов возможности прицельно бить по нас!
Командир группы спросил:
— Значит, план с уточнением Лебеденко и Гончарова принимаем к исполнению?
Офицеры ответили утвердительно.
Вьюжин сказал:
— С этим понятно. Действуем по принятому плану. Но это еще не все. Теперь вопрос с захватом Халима! Допустим, он остается с тройкой охранников и решает уйти, что вполне логично. Куда и как он рванет?
Лебеденко произнес:
— Ясно куда, назад к плато. На Дубова!
— Да? А ты бы сам рванул назад? Прекрасно понимая, что спецназ не оставит тыл неприкрытым?
— Но не вперед же ему рвать? На пулемет Мамая?
— А почему нет? Он знает, что его, Дикого, мы попытаемся взять живым! А также то, что за позицией пулеметного расчета мы никого держать не будем. Как и стрелять в спину. С рельефом местности Дикой знаком. Всех лошадей мы не завалим. Вскочит на коня и вместе с оставшимися охранниками ломанется к границе. Ему-то и надо преодолеть всего километр, чтобы потом перемахнуть один из перевалов и скрыться в лесу. То, что пулемет срежет его сопровождение, Халиму плевать. Главное, ублюдок сразу сообразит, что немедленно организовать преследование мы не сможем. Поэтому, ребята, в случае отстрела охраны Халима он рванет на юг. Потому как назад ему пути нет. А посему Мамаеву действовать предстоит с Бураковым только на начальном этапе акции. Как накроем огнем банду, тебе, Бурлак, — Вьюжин посмотрел на капитана, — следует отойти глубже в ущелье и закрыть путь Халиму к спасательным зеленым склонам ущелья, что южнее нашего квадрата. Мамаю отсечь оставшееся в живых охранение, а тебе, Юра, предстоит брать Дикого!
Бураков спокойно ответил:
— Брать, так брать! Возьму, какие проблемы? Только не обещаю, что не отделаю от души ублюдка перед тем, как накинуть на его лапы наручники.
Лебеденко воскликнул:
— Эх, жаль, не мне брать Дикого! Уж я бы пригрел его по всем правилам боевого искусства! Хирурги каждую кость ему, пидору, на спицы сажали бы! А жрал бы он, падла, не меньше месяца через трубочку. И ссал бы кровью…
Вьюжин прервал старшего лейтенанта:
— Помечтал? И хватит! Все! Если ни у кого больше нет вопросов, слушай боевой приказ!
Офицеры встали. Командир группы четким голосом отдал приказ на захват террориста Халима Дикого и тотальную ликвидацию отряда его сопровождения, добавив:
— Приказ принимает силу закона и распространяется на случай, если банда Халима пойдет по ущелью Ворона. Если же маршрут выхода Халима к границе будет иным, то и группа начинает действовать по обстановке, но с той же задачей. А сейчас офицерам начать выдвижение к обозначенным позициям и приступить к подготовке акции. Связь со мной поддерживать постоянно! Разойдись!
Бойцы «Стрелы» приступили к выполнению приказа. У Вьюжина остались сомнения насчет выбора Халимом маршрута отхода к границе, но они отпадут. Сразу после того, как в 4 утра следующего дня его на связь вызовет «След» — бойцы группы слежения за отрядом Дикого. А пока Вьюжин сомневался, хотя интуиция подсказывала — нет у Халима и Абдулло причин менять что-то в плане переправки Дикого в Афганистан.
Отпустив офицеров, майор вызвал командира отряда. Клинков внимательно выслушал принятое Вьюжиным решение по нейтрализации банды Халима и захвата террориста, признал план рискованным, но утвердил его, высказывая тем самым наивысшую степень доверия и признания профессионализма своих подчиненных. Клинков также сообщил, что и его план по Абдулло утвержден вышестоящим командованием и лично генерал-лейтенантом Шаповаловым, на которого, по обыкновению, сам Верховный возложил ответственность за операцию в горах Бадахшана! После чего спецы договорились без экстренной необходимости до начала активных действий группы «Стрела» связью не пользоваться. Не отвлекаться от подготовки операции. И Вьюжину осталось ждать докладов с места обустройства позиций. Даже Лебеденко не доставал своего командира репликами. Он установил в нужном месте лебедку, проверил ее работу в разных скоростных режимах на контрольной гире. А затем долго смотрел вниз, прокручивая в голове все варианты вероятного развития событий при штурме со скалы. Он рисковал жизнью и понимал это. После лебедки занялся бесшумным автоматом. Вьюжин не мешал ему. Он также думал. Думал о том, а все ли предусмотрел, дабы выполнить задачу и не допустить потерь среди подчиненных. Ведь майор отвечал не только за свою жизнь. За нее он меньше всего беспокоился.
Ожидание продлилось до 14.20.
В двадцать минут третьего по местному времени командир группы принял первый доклад. Доложил прапорщик Дубов. Он нашел место в «зеленке» для укрытия при прохождении мимо отряда боевиков и подготовил позицию, блокирующую отход бандитов обратно на плато. Вьюжин принял доклад и разрешил прапорщику отдых.
И наконец в 15.30 на связь вышел Мамаев.
В 16.00 3 октября диверсионно-штурмовая группа «Стрела» заняла позиции проведения штурма. Дело осталось за малым. За выходом к месту засады ублюдка Халима и его охраны. И он двинулся через плато к ущелью ровно в 5.00 четвертого числа, покинув усадьбу Абдулло.
Глава пятая
Ущелье Ворона. 5.30
Станция Вьюжина выдала сигнал вызова.
Майор тут же схватился за нее:
— Стрела на связи!
— Стрела! Я — След! Примите сообщение!
— Слушаю!
— Отряд Халима численностью в 20 конных боевиков, включая главаря, миновав перевал Кейботал, пошел к началу ущелья Ворона. Продолжаем слежение! Как поняли, Стрела?
— Понял вас, След! Отлично понял!
— До связи, майор!
— До связи, ребята! Жду очередного вызова!