Шрифт:
Невероятно, но Тимофей заставил ее почувствовать себя женщиной. Это оказалось приятно. Но потом обожгла горькая мысль: «Я не могу быть как все. Я – особенная. Тимофей должен заплатить за то, что заставил меня в этом усомниться, пусть на какой-то момент, но он сделал меня обыкновенной…»
Как зачарованная Света наблюдала за тем, как опасливые взгляды профессора (на сумку с оборудованием для дайвинга, например, его просто трясло всего, после убийства Космачева, перед покушением на Вадима) сменялись другими. Покорными, потом нетерпеливыми, а затем и вовсе равнодушными. Он знал , что последует за Вадимом, и не отказался захватить с собой Вронскую.
При воспоминаниях о Лике Свету вновь затрясло. Вот сука, она угадала даже про маникюрные ножнички, вспоровшие шланг. Так близко к ней еще никто не подходил. Люди, эти жалкие ничтожные мушки, они нужны лишь для того, чтобы быть пешками в игре. Великой игре великой женщины…
Только врач-психиатр в тюремной больнице, он догадался о самом сокровенном. Что Света живет, лишь когда рядом смерть, что она думает об этом постоянно, мечтает, стремится. Догадался и равнодушно черкнул «психопатия» в карточке. И где та карточка? Исчезла после всего лишь одной проведенной с главврачом ночи. Даже скучно. Умоляющий взгляд. Пара банальных фраз о любви. И ни слова о том, что она великая, уникальная. Что она рождена для того, чтобы править этим миром, у которого есть только один способ искупить ее страдания – боль, смерть…
Света подошла к зеркалу, поправила растрепавшиеся волосы, разгладила едва заметную морщинку на лбу и подмигнула своему отражению.
– Ничего, большой срок мне не дадут. А рядом всегда будет много мужчин, которые с радостью помогут мне начать новую жизнь. А сами… сами захотят умереть, – прошептала она. – Только впредь я буду еще хитрее!
…Задремавший под дверью охранник встрепенулся. Из номера раздался жуткий безумный хохот…
Лика Вронская быстро собирала вещи. И непрочитанная книга академика Виноградова, блокноты, роскошное черное платье с открытой спиной – все в чемодан, потом, в Москве, когда будет время и… Она еще раз посмотрела на платье и подумала: «И если у меня все-таки останется спутник для похода в ресторан».
Лицо Паши, сосредоточенно бросающего в сумку одежду, Лике не нравилось – хмурое, недовольное. И его можно понять, сложно простить такое .
Вначале природное любопытство взяло верх, и Паша засыпал Лику вопросами, на которые она с удовольствием ответила.
Безобидная на первый взгляд статья из английской газеты. О семинаре по привлечению туристов, в котором принимали участие руководители крупных гостиничных комплексов. Только список участников, лишь одно имя – как нож в сердце. Касим Аль-Фатани, владелец «Aton’s hotel».
«Неудивительно, что Джамаль говорил о бесполезности поездки в Луксор. Он сразу же понял, что речь идет о его хозяине, владельце „Aton’s hotel“. Поэтому визит к работающему в мэрии приятелю имел одну-единственную цель – убедить меня в том, что ничего выяснить не удастся. Возможно, семья Аль-Фатани действительно жила в том особняке, где теперь находится гостиница, возможно, некоторые члены семьи и правда покинули Египет. Но и Джамаль, и его приятель точно знали, где можно отыскать Касима Аль-Фатани. И ничего мне об этом не сказали. Ну а „развести“ меня, ни в зуб ногой в арабском, было проще пареной репы», – думала Лика, в растерянности уставившись в ноутбук.
Она просто терялась в догадках. То ей казалось, что Вадима Карпова заманили в этот отель специально, чтобы посчитаться с ним за ошибки отца. Это объясняло покушения на Вадима, но никак не стыковалось с убийствами Виктора Попова, Юрия Космачева и Али. Потом подозрения в адрес Игоря Полуянова и Галины Нестеровой вспыхивали с новой силой.
В горле пересохло, и Лика поднесла к губам стоявший у компьютера стакан сока. Специфический запах, горький вкус – вот он, ответ. Яд в стакане. Его можно было туда опустить, лишь имея доступ к ключам. А это значит только одно: Касим Аль-Фатани. И Джамаль – послушное орудие в его руках…
«Глупо, неосмотрительно, я сама лезу в логово тигров», – убеждала себя Лика по пути к кабинету Джамаля. Убеждала – и все равно шла, захватив с собой злополучный стакан. Потому что больше просто не было сил выдерживать это напряжение, потому что завтра яд окажется в кофе, потому что Вадима все-таки отправят на тот свет.
Начальник службы безопасности «Aton’s hotel» вышел из лифта – довольный, улыбающийся, принялся шутить. Стакан полетел прямо ему в лицо, Джамаль отскочил в сторону, схватил Лику за локоть, втолкнул в кабинет и заорал:
– Ты что, с ума сошла?!
– Это ты сошел с ума! Я все знаю. Ты хотел меня убить. Сок в этом стакане был отравлен. А я налила его из пакета, стоявшего в холодильнике. Вот только не знаю: это ты подсыпал яд или все-таки уборщик?
– Замок в двери поврежден?
– А то ты не знаешь! В порядке замок!
Джамаль подошел к телефону и сказал пару фраз по-арабски.
– Я все знаю, – заявила Лика. – Касим Аль-Фатани – владелец «Aton’s hotel». Думаю, ему каким-то образом удалось заманить Вадима в отель. А потом он просто отдал тебе распоряжение убить Карпова. Вначале ты приказал повредить его баллон для дайвинга. Потом кто-то из ваших людей подкараулил его в горах.