Шрифт:
– Когда ты перевела мне дневник, – признался Джамаль, – я именно так и подумал. Поэтому сделал все, чтобы ты не узнала про Касима. Я понимал, что если бы только хозяин планировал такую операцию, то поставил бы меня в известность, но я ничего не знал. И все равно подозревал его. Но мы только что с ним разговаривали. И он меня уверил, что не имеет к этим событиям непосредственного отношения. Хотя Касим действительно все эти годы знал о тайнике с ожерельем Атона. Такова была воля его отца.
Лика замолчала. Бесполезный, бессмысленный разговор. Эта шайка-лейка из «Aton’s hotel» ни в чем не признается, а завтра придет смерть…
В кабинет вошел парень и, оживленно жестикулируя, принялся что-то объяснять Джамалю. Тот сразу же схватился за голову, закричал по-арабски.
Лика холодно поинтересовалась:
– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Джамаль перешел на английский:
– Мои люди осмотрели ключи от корпуса. Выяснилось, что один из комплектов – это дубликаты, а оригиналы исчезли. После допроса уборщиков стало известно: это не первый случай, когда пропадали ключи. Раньше исчез ключ от номера Виктора Попова. Потом – связка с ключами от всех номеров правого крыла вашего корпуса. Лика, убийца кто-то из русских…
– Я думаю, это все-таки Игорь Полуянов. Возможно, что ожерелье тоже находится у него.
– А доказательства? – спросил Джамаль.
– Доказательства будут, – пообещала Лика и изложила свой план.
Все просто. Вывезти русских туристов за территорию отеля. И как следует всех напугать. Может быть, убийца себя выдаст.
Джамаль долго не соглашался, и в его аргументах была доля истины. План рискованный. И если у убийцы крепкие нервы, то все это мероприятие лишь причинит неприятности ни в чем не повинным людям.
– Тогда ждите появления следующего трупа, – в сердцах бросила Лика. – Причем не исключено, что моего.
Начальник службы безопасности отправился консультироваться с хозяином отеля. И Касим Аль-Фатани согласился: надежда на призрачный успех лучше неопределенного ожидания возможной трагедии.
Первоначально Лика не планировала «похищать» Алину и Кирилла, они совершенно спокойно отправились бы осматривать достопримечательности Луксора. Однако, возвращаясь от Джамаля, Вронская подслушала их разговор и пришла в ужас! Она снова направилась к начальнику службы безопасности «Aton’s hotel» и в лифте ответила на звонок сотового. Следователь Володя Седов рвал и метал:
– Да что это такое, почему трубку не снимаешь?! Ладно, главное, что я до тебя дозвонился. Уноси ноги из Египта! Твоего парня, Космачева, ты еще просила про него инфу собрать, убили! И уголовное дело не возбуждено, ерунда какая-то происходит!
Этот звонок лишь подтвердил опасения в отношении Алины Гордиенко и Кирилла Панкратова…
– Ладно, предположим, били и насиловали тебя понарошку, одежду разорвали, – недоумевал Паша. – Но кровь-то была настоящей!
– А она там в плошке стояла, ее заранее привезли! Не знаю, где взяли, в ресторане или на живодерне. Мы так рассчитали – сначала меня якобы изобьют и изнасилуют, а потом египтяне схватят Светку. Мы подозревали Игоря и думали, что он не вынесет этого зрелища… Ну или Кирилл бы раскололся в случае виновности. Все-таки Алина беременна, не допустил бы он, чтобы с ней что-то случилось. Или у самой Алины нервы бы не выдержали.
– Ага, а как все это вынесу я, тебя совершенно не волновало! – взвился Паша. – На мои нервы тебе наплевать!
– Пашечка, волновало. Не наплевать, что ты, солнышко. Я жутко за тебя переживала, правда, и мне очень стыдно, – в голосе Лики зазвучало раскаяние. – Но ведь иначе нам могли не поверить… Какая же я была глупая! После признания Ирочки и Тимофея Афанасьевича у меня как пелена с глаз спала. Света, за покушениями на мужа стояла именно она. И при помощи профессора она все равно довела бы задуманное до конца.
– Ну что, ты рада? Довольна? Тебя опять чуть не убили! А обо мне ты подумала? Я… не знаю, о чем с тобой после всего произошедшего вообще можно говорить!
Он больше и не говорил. Поменял свой билет, молча принялся укладывать вещи.
Тоже перебронировав билет, Лика собирала чемодан и то и дело с опаской косилась на бойфренда. Книжка, блокноты, платье – все это мелочи. Об этом можно думать, чтобы не разрыдаться. А если он так и не простит? Что тогда?
Она робко взяла Пашу за руку и извиняющимся тоном пробормотала:
– Я отлучусь ненадолго? Минут на пятнадцать, не больше.
Услышав в ответ: «Только никуда больше не впутывайся, горе мое», Лика радостно улыбнулась. Процесс пошел! Ее Пашка растает, все простит, и вообще, куда он денется с подводной лодки!
Из окна пентхауса в главном здании «Aton’s hotel» открывался потрясающий вид на бьющуюся о рыжие камни скал зеленоватую бесконечность моря. Но Касим Аль-Фатани больше не провожал глазами уносящиеся вдаль чуть седые волны. Для него исчез и весь интерьер кабинета: красные рыбы, вяло шевелящие плавниками на дне бассейна, мелкая россыпь фонтана, каменный Эхнатон, скрестивший руки на груди. Только ожерелье Атона – мерцающее золото и сверкающие камни за стеклом витрины на черном бархате. Украшение притягивало, не отпускало, манило…