Если говорить честно, то Саша в данный момент хотел другого. Охотнее всего он вмазал бы по жирной физиономии шефа, осквернявшей божественные губы Марины своим слюнявым ртом. Только это совершенно ничего бы не изменило.

– Конечно, – сказал Саша. – Сейчас все найдем, – и мстительно добавил: – Мне ведь тоже надо заказать костюм для сегодняшнего вечера.

Его пальцы забегали по клавиатуре. Выбор для 52-го размера начальника оказался скромным и совершенно не соответствующим Марининому творчеству: монаха и католического священника.

Виктор Сергеевич решил предстать на презентации в обличии аббата.

«Ага, какой-никакой, а начальник», – подумал Саша, выбирая для себя наряд мушкетера. Он быстро отправил заказ, перезвонил на фирму, чтобы удостовериться в получении письма. И, сломя голову, побежал к метро. К моменту приезда курьера как раз успеет принять душ и побриться.

Когда он ехал на Лубянку, в широком голубом плаще, расшитым золотом, надвинутой на глаза шляпе и кошмарно неудобных остроносых сапогах, таксист то и дело хихикал.

– Слышь, парень, ты Д Артаньян или Арамис?

– А мне все равно!

Через полчаса он увидит Марину. Только это важно. Ее глаза – единственное, что имеет значение…

Над рестораном сверкает вывеска «Русский стиль», а внутри… скорее «русский роман». Саша сразу понял, что антураж навеян «Мастером и Маргаритой». Единственной книгой школьной программы, которую он прочел с интересом.

Шею рыжеволосой девушки, стоящей у входа, пересекает кровавый шрам. На ней коротенький фартучек, надетый на обтягивающее телесное трико, которое на секунду создает впечатление, что девушка полностью обнажена.

– Давайте мне вашу шпагу, – Гелла ослепительно улыбнулась. – Как, у вас нет шпаги? Приглашение тоже сойдет.

– Примуса починяю, – поясняет мужским басом черный кот, лежащий у гардероба. – Поднимайтесь на второй этаж, королева в восхищении.

Такой красивой Саша Марину никогда еще не видел. Вроде бы простое черное платье, даже не обтягивает стройную фигуру, лишь обрисовывает силуэт. Но – не оторваться, глаз невозможно отвести.

Он шел через зал к ней, подписывающей книги, и умирал от ревности. За тем столиком экс-муж номер один. Марина как-то со смехом сказала, что через пару лет после развода увидела его с полупьяной шлюхой, о чем с радостью сообщила новой супруге бывшего. А вот экс-муж номер два. Марина очень четко умеет описывать внешность. Узнаешь мгновенно, хотя никогда раньше не видел этого мужчину. После ее развода с брюнетом налоговая инспекция узнала любопытные подробности об особенности бухгалтерии на его фирме.

«Она что, собрала здесь всех своих мужей и любовников? – подумал Саша, с тревогой оглядываясь. – Да здесь же минимум 50 человек. Женщин меньше… Да нет, не может быть!»

– Поздравляю тебя! Отлично выглядишь.

Ему не то хотелось сказать. «Люблю тебя, дышу тобой, возьми меня всего – и больше мне ничего не надо», – метались лихорадочные мысли.

Марина улыбнулась, потом задумчиво склонилась над книгой.

«Любимому герою моего романа», – прочитал Саша автограф, и ему захотелось запрыгать от счастья.

Изысканная еда не лезла в горло. Официанты устали уточнять, не положить ли на стоящую перед Сашей тарелку заливной осетрины или шашлыка. Они убрали бокалы и рюмки для спиртного, услышав, что молодой человек не ест именно сегодня, а не пьет вообще. И лишь подливали минеральной воды.

Какой ужин, когда в голове лишь один вопрос. Этой ночью она позволит себя любить? Только бы позволила! Автограф такой чудесный…

Преданная собачка, после презентации Саша не отходил от Марины. Помог снести вниз огромные охапки цветов, умудрился ловко уложить их в кресло и накинуть шубку на ее плечи.

Но почему же она молчит?

– Саша, Антон! Приглашаю вас на коньяк…

Они ехали в такси, и Саша расплывался в улыбке. Ну конечно. Они выпьют коньяка. Он сделает вид, что выпьет. Спиртное – жуткая невкусная гадость. А потом Антон уйдет. Это будет его компенсацией. Пусть Зарицкий мучается, представляя, как Саша ласкает Марину.

Как медленно ползет машина. Хорошо, что квартира Марины на втором этаже. Вот и пришли.

– Мальчики, – Марина сделала глоток янтарной жидкости и довольно зажмурилась. – Отличный коньяк. Сегодня ночью я хочу вас обоих…

Саше показалось, что его шандарахнули по голове тяжелой кувалдой, и все вертится перед глазами, и он ничего не понимает, и, видимо, бредит.

– Почему нет, – сказал Антон.

«Я все-таки убью ее», – думал Саша, мчась по ночной морозной улице.

Вслед за ним неслись веселые девичьи голоса:

– Мушкетер, не торопись!

– Постой, твоя Констанция здесь.

«Я убью ее, – отчаянно стучало в висках. – Это будет справедливо. Она ведь меня уничтожила…»