– А мне нравится. – Сказала Тиш. – Я все еще считаю, что он привлекательный.

– Тебе все привлекательными кажутся. – Парировала Изабель.

– В каждом найдется что-то притягательное, даже если это что-то совсем незначительное. – Настаивала Тиш. – Например, тот парень у витрины с перчатками. – Плохая одежда, плохие волосы, плохая кожа…

– Отсутствие личной гигиены. – Отрезала Изабель.

– Но посмотри на его рот. – Тиш схватила Изабель за подбородок и повернула ее голову в сторону парня. – Посмотри на эти большие, сочные губы. Просто конфетка.

– А как насчет него? – Изабель указала на пухлого парня, которому, наверно, через год после выпускного придется обращаться в «Hair Club for Men»4.

– Как ты вообще можешь спрашивать? – воскликнула Тиш. – Посмотри на его задницу. Чисто Шармин5. Разве тебе не хочется сжать ее?

– Э, вообще-то нет. – Ответила Изабель. Она оглядела толпу и улыбнулась. – Ладно, я нашла для тебя тяжелый случай – вон там, у витрины Ланком.

Тиш повернулась туда и издала звук как при рвоте.

– Это антипривлекательно. Давай уйдем отсюда. Мы уже достаточно насмотрелись на Стейси в школе.

– Я хочу поговорить с ней. – Сказала Изабель.

– И-за-бель! – Тиш испустила протяжный стон.

– Идем. – Изабель неторопливо зашагала к Стейси. Она даже не потрудилась проверить, идет ли Тиш за ней. Тиш всегда следовала за Изабель.

– Привет, Стейси, ищешь губную помаду к своему лавандовому платью? – спросила Изабель.

Стейси развернулась к ним.

Тиш ахнула.

– Что случилось с твоим лицом? – воскликнула она.

– Мне приснился ужасный сон, и я расцарапала себя. – Призналась Стейси. Она провела пальцем по одной из красных царапин, покрывающих ее лицо.

«Не думала, что когда-нибудь увижу Стейси, когда она не подпрыгивает или не хихикает». – Подумала Изабель. Стейси была до тошноты, неумолимо энергичной. Даже на уроках она постоянно рисовала маленькие сердечки, звездочки и радуги на обложке своей тетрадки.

– Это ужасно. Очень болит? – спросила Тиш.

«О, пожалуйста», - подумала Изабель.

Если бы Тиш нашла на тротуаре побитую гремучую змею, она, наверно, забрала бы ее домой, вылечила и обернула вокруг шеи, удивляясь потом, почему та ее укусила. Ей бы следовало встречаться с Максом. Они бы составили отличную пару.

– Нет, царапины не болят, но они так чудовищно выглядят. Я пытаюсь найти что-нибудь, чтобы их замазать.

Стейси применяла основы и пудры в таких случаях.

– О чем же был твой сон? – спросила Тиш.

– О, он был ужасен! – Стейси потерла лицо обеими руками. – По мне ползали сотни жуков. Я ощущала прикосновение каждой их ножки. Я продолжала царапать и царапать, но никак не могла от них избавиться.

Изабель громко вздохнула. И широко раскрыла глаза.

– Так странно. Мне снился точно такой же сон прошлой ночью.

***

– Что стряслось? – спросил Макс, семеня за Лиз.

Лиз не ответила. Она свернула в короткий проход с телефоном-автоматом, питьевым фонтанчиком и скамейкой. Никто не потревожит их здесь.

Она повернулась и взглянула на Макса.

– Как ты узнал о моем платье с кексами? – требовательно спросила она. – Ты умеешь читать мысли? Это одна из твоих способностей? Если это так, ты должен найти способ отключать ее, потому что это недозволенное вторжение в личную жизнь.

Лиз даже не хотела думать о том, что Макс мог видеть в своей голове. Все постыдные мелочи, о которых она никому бы не рассказала, даже Марии. Глупые мечты, на которые она позволяла себе отвлечься, когда один из учителей становился таким нудным, что хотелось кричать. Недобрые мысли, иногда возникающие о некоторых людях.

Но больше всего она боялась, что Макс видел те ужасные вещи, о которых она думала, когда он сказал ей, что он – пришелец. Лиз было стыдно от смешения отвращения и страха, затопившего ее в тот момент. Если бы она ощутила подобные эмоции, обращенные к ней самой, то была бы подавлена.

– Я не умею читать мысли. По крайней мере, не постоянно. – Сообщил ей Макс. – Но когда я кого-то исцеляю, у меня устанавливается с ним особый контакт. Перед глазами мелькают картинки, так быстро, что я едва могу различить их все. Таким образом я узнаю некоторые факты. Не мысли, конечно же. Вот как с тем платьем – мой разум ухватился за изображение, и я понял, что ты чувствовала тогда.