— Думаю, мой отец этого не сделает, — ответил король. — В противном случае на применение силы надо ответить тем же. И если он будет убит, сам виноват…

Король был настроен решительно. Милана выслали за рубежи страны, и вскоре он умер в Вене.

Было и еще много недовольных. Одним казалось, что королю не пристало брать в жены неровню себе, женщину простого происхождения, отец которой, мелкий чиновник Панта Луневица, умер в сумасшедшем доме, а мать страдала алкоголизмом. Другим не нравилось, что вдова инженера Машина старше короля почти на двенадцать лет. Третьи утверждали, что госпожа Драга Машин бесплодна, и приводили веские доказательства.

А один из генералов почтительно сообщил королю, что пользовался услугами будущей королевы («Ах, какая красивая и чувственная женщина!») за весьма недорогую плату.

У короля были вечно сощуренные близорукие глаза. Однако он хорошо разглядел прелести госпожи Драги, с которой познакомился в Биаррице, где у его матери, королевы Натальи, было имение, называвшееся по имени сына «Сашино».

Рано овдовев, госпожа Драга Машин жила рукоделием, доброхотными даяниями почитателей ее красоты, среди которых был в король Милан, и переводами с немецкого и французского. С помощью университетского профессора Поповича Драга перевела на сербский популярный уголовный роман Ксавье де Монтепена «Агент Кошачий глаз». Кто-то представил ее королеве Наталье, и та приблизила ловкую и обходительную даму, с тех пор не покидавшую королеву в скитаниях по ее имениям в Молдавии, Крыму и Биаррице.

У короля Александра была трудная юность. Родители его жестоко враждовали друг с другом. Принужденный в семейных ссорах делать вид, что стоит на стороне каждого из родителей, он часто лгал. Дурные наклонности его поощрялись. Милан считал его совершенно слабохарактерным и правил за него королевством. Неуверенность в себе порождала ожесточенность и ответную недоверчивость.

Кругом одно притворство, решил король, никто не любит его. Одна Драга прекрасно его понимает — с каким живейшим интересом выслушивает она его честолюбивые планы об укреплении королевской власти в Сербии, об отторжении от турок областей, населенных сербами, о высвобождении страны из пут австрийской политики. С другими он редко делится…

Эгоистичная и взбалмошная королева Наталья никогда не находила с ним общего языка. Юным принцам, с самого рождения попадающим в руки кормилиц, дядек, воспитателей, материнское тепло неведомо. Подрастая, они ищут суррогат материнского тепла в заботах, расточаемых ласковыми любовницами.

В год приезда Нушича в Белград вдовушка уже покинула маленький двор в Биаррице. Мимо ее дома в Белграде нередко проходил молодой король в сопровождении офицеров. Пера Тодорович писал об этих прогулках: «Обычно он перед домом замедлял шаг, а когда проходил мимо окна, в которое из-за портьеры скромно, украдкой выглядывала госпожа Драга, улыбался ей и чуть приметно кивал головой в знак того, что видит ее. Прекрасная госпожа Драга еще долго-долго глядит ему вслед». А позже, под покровом темноты, король подъезжал к дому в закрытой карете. Короткое расстояние от подножки кареты до крыльца дома возлюбленной он преодолевал в маске…

Все это очень мило, но зачем же жениться на «такой» женщине? Королем недовольны даже министры. Однако король и слушать никого не хочет. Он влюблен, он безумно счастлив. Тем более что его возлюбленная сообщила ему радостную новость — кажется, она ждет ребенка… Он покажет всем, какой он слабохарактерный!

Снисходительных министров найти нетрудно. Создается министерство, которое народ называет «свадебным». В нем деятели разных партий, два родственника госпожи Драги Машин и… Павел Маринкович. Друга Бранислава Нушича назначают министром просвещения.

12 июля 1900 года образовалось правительство, а уже 18 июля появляется указ: «Мы, Александр I, по милости божьей и воле народной король Сербии, по предложению нашего министра просвещения и церковных дел назначаем драматургом Народного театра… Бранислава Дж. Нушича…» Мало того, Нушич становится исполняющим обязанности директора театра, а вскоре и директором. Он получает четыре тысячи динаров в год жалованья и право вершить театральную политику.

Дальнейшее приняло характер цепной реакции. В художественном совете театра один за другим занимают места Янко Веселинович, Стеван Сремац, Милован Глишич… Самые яркие литературные имена, лучшие друзья нового директора. Они и десятки других благодаря могучему заступничеству министра Маринковича получают должности на государственной службе.

Новая королева хочет стать покровительницей искусств. Она дает деньги на новые журналы. «Звезда» тоже превращается в ежемесячный журнал. Но это не мешает богеме вести себя независимо и высмеивать все, что творится при дворе.

Однако милости сделали свое дело. Изменился не только формат «Звезды», но и ее содержание. По случаю королевской свадьбы журнал поместил верноподданническое поздравление, подчеркивавшее сербское происхождение королевы и ее заботу о сербской литературе. Кончалось оно так: «Да здравствует Король Александр! Да здравствует королева Драга! Дай бог им счастья и долгих лет жизни!»

Впрочем, королю и королеве приходилось несладко. Все европейские газеты дружно издевались над их браком. В самой стране множились анекдоты.

Королева Драга, добиваясь популярности, награждала орденами писателей, художников, актеров. Однажды она решила воспользоваться обширным кругом знакомств Маринковича и попросила его пригласить белградскую творческую элиту на обед, который они с королем собирались дать в своей резиденции в Смедереве, где молодожены бывали чаще, чем в Белграде.

Список приглашенных, составленный Маринковичем, выглядит сейчас так, будто вы читаете оглавление современного школьного учебника истории сербской литературы и искусства: Бранислав Нушич, Милован Глишич, Стеван Сремац, Сима Матавуль, Янко Веселинович… Знаменитые художники, архитекторы, актеры. Отказаться от королевского приглашения нельзя было никому.