Положив трубку на телефон, я некоторое время сидела в задумчивости. Затем снова подняла трубку и набрала номер приемной адвокатской конторы Даниэля. На этот раз он ответил.

– Синглтон! – раздался в трубе приветливый голос.

– Привет, Даниэль!

– Пэгги? Глупый вопрос… конечно же, это ты! Ты уже в Лэндфорд-Хаузе?

– Да, Даниэль. Я только что беседовала с Амандой. Но она мне не сказала, что ты поехал на работу.

– А она и не знает. У нас с ней возникли кое-какие разногласия, а поскольку мне все равно нужно было кое-что сделать в офисе, я решил поехать сюда. Хотя уже довольно поздно. Пэгги, как хорошо, что ты снова здесь! Мне очень, очень жаль, что так все случилось.

– Я не найду себе покоя, пока не выясню, кто на самом деле застрелил Марка.

– Я помогу тебе в этом. Который сейчас час? Ах, вот же часы передо мной. Около восьми… Ты очень устала?

– Ты хочешь приехать ко мне? – ответила я вопросом на вопрос.

– Да, именно это я и хотел.

– Тогда я тебя жду, Даниэль.

* * *

В ближайшие полчаса Даниэля можно было не ждать. Я открыла дверь дома и вышла на улицу, под ярко сияющую луну. Воздух наполняли какие-то непривычные шумы и тихие, жалобные завывания. Сначала у меня поползли мурашки по телу, но затем я громко рассмеялась. Меня напугал всего-навсего ветер, трепавший кроны деревьев и кустарник.

За время пребывания в камере и однообразной жизни в четырех стенах я совсем забыла, насколько, порой, причудливые звуки может издавать природа. Я подумала, что надо навестить могилу Марка. До семейного склепа Лэндфордов было недалеко и луна прекрасно освещала путь.

Под ногами хрустели ветки, повсюду вокруг меня что-то шелестело и шуршало. Что-то пролетело рядом со мной так неожиданно, что я даже присела.

– Это всего лишь сова, – громко сказала я себе, выпрямилась, перевела дух и огляделась, чтобы сориентироваться в заросшем парке.

Ветер резко стих, и внезапно возникшая тишина испугала меня. Я затаила дыхание. Что это было? Мое сердце застучало быстрее. Вот снова! Похоже на крадущиеся шаги, приближающиеся ко мне.

Я обернулась, пошла обратно и вдруг остановилась, как вкопанная. Путь мне преградила высокая фигура. Когда мое оцепенение прошло, я с безмерным ужасом бросилась назад.

Когда я оглянулась, никого не было. Человек, которого я только что видела, словно растворился в воздухе. Я снова побежала, обливаясь потом от страха и спотыкаясь о торчащие из земли корни деревьев. Мое сердце все еще бешено колотилось от испуга, а ноги и руки тряслись. Я действительно кого-то видела в парке, или это была галлюцинация?

Раздался звук автомобильного клаксона, и к парковке у дома медленно подъехала машина Даниэля. Свет фар на мгновение выхватил меня из темноты и погас.

Больше всего на свете мне хотелось броситься в его объятья и прижаться к его груди. Но я сдержала себя и поприветствовала его со слезами на глазах. Он мягко потянул меня к себе и поцеловал в лоб:

– Я ждал этого момента целую вечность, – прошептал он. – По крайне мере, для меня это тянулось вечность, Пэгги.

– Как хорошо, что ты смог сегодня приехать, Даниэль! Проходи в дом.

На Даниэле был светло-серый костюм и темно-голубая рубашка с открытым воротом. В его светлых волосах уже проступала седина, хотя ему было всего около сорока. У Синглтона было приятное, загорелое лицо и красивые, ухоженные руки.

– Пэгги, я хорошо тебя понимаю, в том числе и то, что ты приехала в Лэндфорд-Хауз, – сказал он, возвращая меня тем самым в мое невеселое настоящее. – Поверь, я все это время ломал голову, думая о том, кому могла быть выгодна смерть Марка.

– То, что ты не считаешь меня его убийцей, для меня много значит, – поблагодарила я его и открыла дверь в библиотеку. – Заходи.

Даниэль предложил мне сигарету, но я отказалась. Мне было трудно расслабиться; я тут же подумала о Марке, который уже никогда не сможет сидеть здесь рядом со мной.

– Аманда собирается приехать ко мне завтра, – сообщила я Даниэлю, который как раз удобно расположился в кресле. – А она считает меня убийцей?

– Я не знаю, Пэгги, – Даниэль сделал глубокую затяжку. – Аманду вообще сложно понять. Да мы и не так часто с ней видимся.

– Но ведь вы же живете вместе! – я с удивлением посмотрела на него.

– Больше нет, Пэгги. Пару месяцев назад она сняла квартиру. Но у нее пока есть ключи и от моей квартиры, и она приходит и уходит, когда захочет.

– Это значит, что ваши отношения уже не так крепки, как раньше?

– Совершенно верно, Пэгги. Но мы сегодня встретились с тобой не для того, чтобы говорить обо мне с Амандой.

– Что-то мне подсказывает, что Марка застрелил один из его друзей, – переменила я тему. – В Марке уживалось две личности, знаешь ли.

– Кому ты это рассказываешь! Он всегда гнался за деньгами, и был ко многим коллегам безжалостен. Так что, вполне возможно ты и права, Пэгги.