– Даниэль, я хотела еще по телефону сказать тебе, что у меня гость, но ты уже положил трубку, – пояснила я. – У Лайонела и Марка был совместный бизнес, и…

– Ты уже сказала это, Пэгги, – прервал он меня. В его голосе не было и следа дружелюбия. Затем он посмотрел на свои дорогие наручные часы. – У меня сегодня еще одна встреча. Я лишь заехал узнать, все ли у тебя в порядке. Я надолго не смогу остаться.

– Очень жаль, Даниэль, – я была готова сама себе дать оплеуху за свою неловкость. Но никаких других слов мне на ум не пришло.

– Впрочем, я бы кофе выпил. Я могу присесть? – спросил он таким подчеркнуто язвительным тоном, что я внутренне вся сжалась.

Даниэль действительно не стал задерживаться. Он выпил кофе, выкурил сигару и поднялся.

– Я провожу тебя, – быстро предложила я и поднялась следом. Затем обратилась к Лайонелу. – Я скоро вернусь.

Когда дверь в библиотеку закрылась, и мы с Даниэлем подошли к входной двери, он тихо сказал:

– Пэгги, ты поступаешь безответственно!

– Что ты имеешь в виду?

– Ты едва знакома с этим Уиндоу. Насколько я понял из разговора, ты всего пару раз мельком видела его в Лондоне. Марк рассказывал мне об этом человеке, и был невысокого мнения о нем.

– Ты говоришь это потому, что ты… – я осеклась и вовремя замолчала, чуть было не сказав, что он меня ревнует.

– Что я? – с нажимом спросил Даниэль.

– Нет, ничего. Марк вполне приветливо с ним общался, когда мы вместе ужинали в Лондоне.

– В деловой жизни чувства отходят на второй план. Тебе бы стоило это уже усвоить, ведь ты два года была замужем за очень искушенным в таких делах человеком. В качестве продавца недвижимости Марк не имел себе равных.

– И что я должна теперь делать? Просто выставить Лайонела на улицу?

– Да, Пэгги, именно так, – Даниэль взял меня за руку и серьезно посмотрел мне в глаза. – Не сегодня, я понимаю. Но завтра ты должна ему сказать, чтобы он покинул дом.

– Хорошо, Даниэль, – пообещала я. – Я постараюсь.

Мой ответ не слишком его убедил, я заметила это по выражению его глаз. Он холодно попрощался со мной. Напрасно я ждала от него поцелуя, хотя вчера вечером на прощание он меня поцеловал.

В библиотеке меня ждал Лайонел. В его темных глазах мелькнул хитрый огонек.

– Пэгги, вы восхитительно выглядите, – произнес он и встал напротив меня. Затем он взял мою руку, поцеловал ее и подвел к дивану.

– Я терпеть не могу этого Даниэля, – улыбнулся он. – Ведь он влюблен в вас.

– Лайонел, у вас ни стыда, ни совести, – угрожающе произнесла я, но не смогла не улыбнуться, когда садилась на диван.

– Из-за того, что я вас обожаю? Разве можно это чувство назвать бессовестным? – он опустился в кресло, стоявшее рядом с диваном.

– Вам не стоит говорить подобные вещи. Вы не должны забывать, через что я прошла.

– Я и не забываю, Пэгги. Я ведь не случайно здесь. Мне нужно было к вам. Я страдал вместе с вами, когда огласили приговор. И я хотел бы вам помочь.

– Помочь? – спросила я растерянно. – Чем вы можете мне помочь?

– Я найду человека, который убил вашего мужа. Речь идет об очень хитром человеке со стальными нервами. Он так все подстроил, чтобы все подозрения пали на вас, и чтобы все считали вас убийцей.

– С чего вдруг вы хотите мне помогать? Вы меня совсем не знаете.

– Разве нужно хорошо знать человека, в которого влюблен?

– На этот вопрос я вам не могу ответить, Лайонел. Благодарю вас.

Его приятная улыбка в какой-то момент согрела мне сердце, и дала понять, что в его лице я могу обрести настоящего друга.

* * *

Лайонел предложил наутро покататься верхом, и я согласилась. Мне бы от всей души радоваться, что я снова оказалась в седле. Но не получалось. Хотя я очень любила свою кобылу. Лайонел скакал на красивом рыжем жеребце по кличке Шустрый. По темпераменту он нисколько не уступал Урагану. Просто Ураган не дал себя оседлать, он даже не подпустил к себе мальчишку Джонни, помогавшего на конюшне.