Андрей сзади обнял ее за талию, провел руками вдоль боков и разлохматил кудри:

– У тебя роскошные волосы, я их обожаю! – Он развернул девушку, чмокнул в нос: – И носик, и глазки, и каждый палец…

– Пойдем и мы освежимся, когда ребята вернутся, – предложила она, освобождаясь. – Посуду завтра помою. Чую, из кухни я не вылезу, буду готовить и мыть, готовить и мыть…

– Не забывать про матушку Валю, – напомнил Андрей. – Завтра же мы привезем тебе подмогу, да и Михаил вполне способен подсобить.

Мальчишка услышал свое имя, подумал, что его зовут, и высунул мордаху из ванной:

– Что?

– Какую комнату ты себе выбрал? – улыбнулась Таня.

Мишка проскакал кухню и похлопал бежевую дверь самой дальней комнаты, куда определили Светку:

– Эту.

– Ясно. Значит, обоснуемся в одной из верхних. Идем за полотенцами, дождемся парней и хоть пот смоем…

Освежившись в столовой и по совместительству бане, молодые люди вернулись в свой новый дом и заперли дверь на засов. Андрей посмотрел на решетки, решил, что они никуда не годятся, но промолчал. Он надеялся, что мутанты этой ночью не придут, а если и придут, то ломиться не станут: откуда им знать, что именно тут прячутся люди?

Уже в комнате, закрыв дверь, Андрей прошептал, погасив свечу:

– Солнышко моё, если бы ты знала, как я тебя…

Таня встала на цыпочки и поцеловала его. Отстранившись, сказала:

– Говори мне это почаще. – Она потупилась и спросила: – А можно я буду называть тебя Фридрихом? Просто привыкла.

Шторы никто не задергивал, и в комнату проникал едва заметный свет мириады звезд. Деталей было не различить, но силуэт любимой Андрей видел отчетливо.

– Да пожалуйста, – улыбнулся Андрей. – Но я себя не ассоциирую с этой кличкой, все-таки привык к своему имени.

Ночью в своей комнате, усталый и опустошенный любовью, Андрей думал о том, до чего же ярко ощущается счастье, приправленное чувством скорой утраты.

Как Макс и обещал, тренировки начались со следующего дня. Он поднял всех в десять утра, чуть ли не пинками погнал умываться, приговаривая:

– Это сегодня я добрый, понимаю, что все вымотались. Но уже завтра подъем – в восемь! Час жесткой физухи, завтрак – и пахать. Сегодня будем отрабатывать защиту от противника, вооруженного палкой.

Вместо плаца служил небольшой асфальтовый пятачок десять на десять – стоянка в прошлом. Тренировку Макс проводил по стандартной схеме: разминка, затем – специфические упражнения на рывок, в том числе отжимания, перекаты на руках, выпрыгивания. Причем нормативы он выполнял вместе со всеми.

Как все и ожидали, Таня умерла первой. Отжаться у нее получилось два раза, и то делала она это попой кверху. Влад выдержал двенадцать отжиманий, крякнул и встал на колени, закашлялся. Макс покосился на них недобро, но промолчал. Мишка, который во время разминки носился как угорелый, пыжился, но не сдавался. Макс похлопал его по спине:

– Молодец. Настоящий боец! Надо будет разжиться спортивной формой, «лапами», перчатками, – говорил он по ходу тренировки. – Лыжи тоже пригодятся.

Потом Макс велел всем разбиться по парам. Влад взял палку и встал напротив Валеры, Тане в напарники достался Мишка, который держал палку, как меч, и вид имел суровый и сосредоточенный. Точнее, ему так казалось, Макс же с трудом сдерживал улыбку. Себе в напарники он выбрал Андрея, опытного бойца, с которого остальным хотелось бы брать пример.

Теперь самым неуклюжим смотрелся Валера. Он был словно деревянным и напоминал быка, атакующего тореадора. А вот Влад держался достойно. Мишка, похоже, играл в ниндзей и рубился с Таней до тех пор, пока не ударил ее по руке. Ойкнул и побежал извиняться.

Сестра Валентина вышла на порог столовой и с интересом наблюдала за гостями. Когда Макс дал команду «вольно», монахиня прокричала:

– Сестры и братья, пожалуйте к столу!

Завтракали овсяной кашей с маслом. Покончив с едой, Макс сказал:

– Значит, так. Пока вы дрыхли, я осмотрел помещения. Есть пять домов, в каждом столько же комнат, в комнате по два койко-места. То есть в доме могут жить десять человек, если не тесниться. Итого у нас пятьдесят мест. А еще ж столовая есть, где можно кого-то пристроить на втором этаже. Кто скажет, который час?

Андрей глянул на наручные часы:

– Одиннадцать ровно. Предлагаешь поехать, поискать выживших?

– Это по ходу дела. Нам важнее листы железа и сварочный аппарат, а также кирпичи, цемент, песок и прочее.