– Этого в допросную, пусть там ждет, - велел герцог, кивнув на Хэрба.

– И поаккуратней с ним, - добавила я.

– Любимая, он все еще мой, - подмигнул герцог.

– Но мне его жалко, - напомнила я.
– И ты обещал взять меня с собой.

– Не слишком много внимания какому-то сопляку?
– в голосе Ная проскочила ревнивая нотка, и я рассмеялась.

– Милый, тебя мне вполне хватает, - сказала я, слегка щелкнув его сиятельство по носу.

– Потому ты бегала к Тигану, - проворчал он, но в глазах мелькнули молнии.

– Най, я занималась этим с мужчиной, который должен единственный обладать мной, - молний в синих глазах прибавилось.
– Ты ведь тоже жену не забываешь.

– Сафи, - скривился герцог и тему Руэри оставил.

– Хватит ревновать, ваше сиятельство, - я миролюбиво посмотрела на него.
– Ру ты упек под арест в его поместье, больше никто не решится подойти ко мне. И покажи, наконец, наши новые покои, хочу посмотреть на этот безвкусный кошмар.

– Сафи!
– возмутился Найяр.

– Что Сафи? В прежних покоях можно было жить только после того, как я к ним руку приложила.
– Нагловато заявила я и вывернулась из его рук, скользнув в руки одного из наемников.

Тот поспешно выпустил меня, испуганно взглянув на своего господина. Герцог спешился следом, приобнял меня за талию, не забыв наградить наемника тяжелым взглядом, и мы поднялись во дворец. Придворные кланялись, дамы приседали в реверансах, и все без исключения сверли меня любопытными взглядами.

– Тарганна Ольвия, глаза сломаете, - походя заметил герцог, когда фрейлина герцогини уставилась на меня пристальным взглядом.
– Как ее сиятельство?

– Грустит, ваше сиятельство, - ответила тарганна с тяжким вздохом.

– Передайте, я пришлю ей новый молитвенник, - усмехнулся Найяр.

– Думаю, вам лучше лично навестить супругу, - не удержалась я от шпильки.
– Вы хорошо умеете избавлять дам от скуки.

– Сафи, - фыркнул герцог и ядовито добавил.
– Хватит ревновать.

– Это всего лишь забота о моей герцогине, - я склонила голову.

– Стерва, - усмехнулся Найяр.
– Даже не рассчитывай переложить заботу о своем герцоге на сутулые плечи герцогини.

Он распахнул двери новых покоев.

– Давай, издевайся. Потом все сломаем и пойдем пытать моего мальчика, - учтиво предложил герцог.

– Допрашивать, милый, всего лишь допрашивать. Возможно, пытки не понадобятся. Если, конечно, ты не хочешь заставить его признаться в собственных грехах, - возразила я, входя в покои.
– Ужасно, ваше сиятельство. Это все ужасно!
– Затем обернулась к нему и подмигнула.
– Пока твоего мальчика. А теперь давай поедим и вызовем тарга Идра, завтра же сменим обивку стен в нашей спальне. Спать в этом жутком желтом цвете я не буду, у меня случится мигрень, и тебе придется навестить жену. Далее...

Я ходила по комнатам, цепляясь к мелочам. Он с усмешкой наблюдал за мной, останавливаясь в дверях. Обойдя все комнаты, я горестно взмахнула руками:

– И как быть, Най? Я уже не помню и половины, хоть заново начинай весь этот поход. Мне просто необходим помощник, чтобы он записывал за мной и выполнял поручения!

– Я уже все понял, сокровище, - Найяр широко улыбнулся.
– Ты решила меня извести, да? Хорошо, идем в допросную. Так ты успокоишься?

– И даже отблагодарю, - я подмигнула и направилась к дверям.

Меня тут же поймали загребущие герцогские длани.

– Аванс, - потребовал он.

– Полный расчет по окончанию сделки, - непреклонно ответила я.

– Маленькая скряга, - обозвал меня герцог, взял за руку и потащил на выход.
– Размер оплаты не зависит от тяжести преступления. Возьму много.

– Коронованная хапуга, - обозвала его в ответ.

Най резко развернулся и крепко прижал к себе.

– Я сдохну без тебя, Сафи, просто сдохну, - после вновь развернулся и потащил в допросную.

Под очередной порцией изумленных взглядов мы промчались в левое крыло и спустились в подземелье, где располагались допросные и пыточные камеры. Охрана, как и придворные, с любопытством вывернули нам вслед головы. Я не удержалась и закричала, добавляя в голос надрыва:

– Нет, Найяр, нет, я ни в чем не виновата, не надо меня пытать!

Герцог даже спотыкнулся, после обернулся, ошарашено глядя на меня, затем перевел взгляд на охрану и грозно свел брови:

– Молчи, неблагодарная, ты мне все скажешь. И куда из казны делись три тысячи гольдеров, и что от тебя хотел посол Аквинтина?