– Вот как? – я вновь окинула парочку оценивающим взглядом. Странноватые личности. Тем временам наш общий друг решил нас представить друг другу.

– Элис, Саша – мои друзья. Чип – мой новый друг, познакомьтесь. Сегодня нам предстоит совместная работа, и я надеюсь, ее результаты всем нам будут по вкусу. – Смерч выглядел и говорил так, как будто бы представлял друг другу не трех недавно вышедших из подросткового возраста ребят, а глав государства, встретившихся в неформальной обстановке и решивших обсудить важнейшие геополитические вопросы.

– Чип? – неожиданно звучным басом спросил субтильный обладатель розовой рубашки. – Это кличка или фамилия?

– Имя, второе имя, – ответил тут же Дэн, посмотрел на меня сверху вниз и, кивнув, спросил одними губами, как будто бы задавал вопрос маленькой девочке: «Да?» Я, сморщив нос, только и успела покрутить пальцем у виска, имея в виду «нет». Однако моего жеста-намека ни парень, ни девушка не заметили. А Дэн улыбнулся, опустив голову и отводя глаза в сторону, – кажется, он часто повторяет этот жест. Что он значит – скрытое веселье? Ага, мы так прячем свои хихиканья!

– И она не против такого имени? – изумился все тем же басом Саша, забыв, что «она» находится рядом и не желает, чтобы о ней отзывались в третьем лице.

– Естественно, нет, – не дал мне и рта раскрыть Сморчок – только похлопал по плечу. – Ей только нравится. А меня она называет Дейлом. Или – оно.

Вот зараза, вспомнил мою переписку! Подумаешь, опечаталась. Мы люди простые, скромные, слепому методу печатания не обучены, как наш барин Смерчинский, да и клавиатура у нас из лыка сделана… И щи мы лаптем хлебаем…

– Тогда она само очарование, – пробасил парень, сделав странные выводы насчет меня. – Приветик, Чип. Я – Саша.

Я кивнула ему, подозрительно уставившись на проколотое правое ухо, в котором блестела круглая и, кажется, бриллиантовая серьга.

– И я тоже хочу поздороваться лично, – тут же встряла неприятная рыжая дылда, поправляя до неприличия короткое платье леопардовой расцветки. Она делала усиленные ударения на нужные гласные буквы и долго их тянула. От этого голос ее получался гнусавым и кокетливым одновременно. А еще очень смешным.

– Привет-привет, Чип.

Нет, она сказала даже так:

– Приве-е-ет-приве-е-ет, Чи-и-ип.

Обалдеть, ну и голоса у очередных дэновских помощников!

Я, стараясь не расхохотаться, перевела взгляд с нее на Сашу, задумавшись кое о чем, а потом ответила:

– Привет. Но я не Чип, а Маша.

Но меня точно не слышали. Ну, у эгоцентриков всегда так.

Некоторые люди раздражают меня с первых минут знакомства, и эта долговязая не стала исключением из этого правила. Почему я чувствую к ней неприязнь? Может быть, дело в ее внешнем виде. Эта рыжая выглядит так, словно только сегодня утром покинула свое основное место работы – бордель. И смотрела она на меня, как на насекомое. И вообще… не нравится она мне. Такое чувство, что и я ей – тоже. Смотрит на меня как на… соперницу! Чокнутая какая-то.

– Мое имя и творческий псевдоним – Элис, – продолжала многозначительно рыжая, покручивая в руках крупную нитку черных блестящих на солнце бус, висевшую на шее, и плотоядно посматривая на Смерча. Хех, он ей точно нравится! – И давно ты общаешься с нашим Счастливчиком, девочка-Чип? Аха-ха, Чип! Звучит, как электронная штучка.

И она стала обидно смеяться над моей несчастной кличкой.

А я очень сильно не любила, когда надо мною смеются. Именно поэтому в детстве я была такая боевая – как что не так скажут обо мне или о моих друзьях, сразу же лезла выяснять отношения. Поэтому мальчишки меня уважали и даже принимали в свою компанию.

– Я – Мария! – злобным огнедышащим драконом выдохнула я слова, как пламя. – Маша.

– Да-да-да, Чип-Мария, – вновь кивнула мне развязная рыжая деваха, гнусавя еще сильнее. Мои слова она явно если и слышала, то восприняла их смысл только наполовину. – Приятно с тобой познакомиться.

Увы, по ее капризной интонации я не могла этого сказать.

– Я же сказала, что я – Маша. Никакой не Чип, – я повторила это в третий раз, но она же мне только царственно кивнула и переключила все свое вниманием на Смерча.

Да и говорить Элис о том, как приятно мне, я не стала, только лишь, нахмурившись, посмотрела на Дэна, сияющего на майском солнце, как начищенный пятак. И что эти двое будут делать? Пугать своими голосами Ника и Князеву? Привидениями выть? Или, может быть, басовитый Саша кто-то вроде сутенера, а рыжая… Э-э-э… его подопечная? Будут усиленно Никите предлагать свои услуги перед Олей, чтобы она подумала, какой же Кларский, типа, аморальный?

Кстати, а где они, объекты нашего с Денисом тайного сговора? Не опоздаем ли мы со Смердяком к началу их свидания? Вдруг они опять от нас убегут, пока мы тут с этими двумя распинаемся?