«Привал! Объекты уселись на лавку около батутной площадки, мать их за заднюю ногу».

– Ты все еще сердишься, партнер? – время от времени осторожно спрашивал парень, заглядывая с любопытством в мои глаза.

– А ты как думаешь? – отвечала я с тем же постоянством, надувая губы. – Естественно, выставил меня психически неуравновешенной и беременной! Да кто от тебя вообще осмелится ребенка рожать? Кто такой позор на свою голову навлечет? Хотя чего это я… Таких явно немало!

– Есть много желающих родить от меня ребенка. – Стоически выдерживал мои гневные взгляды Смерчинский. Но что удивительно, он умудрялся произносить эти фразы самодовольно и к тому же успевал при этом переглядываться с очередной красивой девушкой – теперь уже с высокой загорелой брюнеткой. Я перехватила его взгляд и, обернувшись к темноволосой, спросила участливым тоном:

– Девушка, вы от него ребенка хотите?

– Что? – едва не уронила она мороженое себе на грудь. Парень, с которым она гуляла, не слишком приятно посмотрел в нашу сторону. Не на меня, а почему-то на Смерчинского.

– Так хотите или нет? – наседала я. И так вечно – когда злюсь, такую чепуху несу, что потом самой стыдно бывает!

– Что за вопросы? – наконец пришла в себя девушка. – Вы что, пьяны?

– Нет, у меня всего лишь токсикоз, я, знаете ли, беременна, – гнусно посмотрев на Сморчка, отвечала я, понимая, что несу чушь. А Дэн не нашел ничего лучше, чем расхохотаться: громко и заразительно, так, как это умеет делать только он.

– Наташа, они наркоманы, – обнял свою девушку за талию ее парень. – Пошли отсюда.

Наташа кинула на смазливую физию Смерча печальный взгляд и со вздохом удалилась. Я же решительно насела на нервную систему своего спутника.

– Не злись. Это всего лишь шутка. Приятельская, – вновь и вновь произносил Смерч, хотя по его озорному взгляду я понимала, что он ничуть не раскаивается.

– Очень смешная шутка. Все обхохотались, – отвечала я. – Это не ты писал шутки Чарли Чаплину?

– Чарли Чаплин снимался в немом кино. В основном, – уточнил он.

– Вот и бери с него пример! Молчи!

Если хорошенько подумать, эти препирательства, кажется, нравились нам обоим. Только ни я, ни он пока что этого не осознавали, а может быть, не хотели этого делать. Мне нравилось злиться на Смерча, а ему – меня успокаивать и подтрунивать.

Ох ну и сердитая же я сошла с детской карусельки. Моим единственным желанием было придушить славного шалуна Дениса Олеговича, который после дикого сумасшедшего аттракциона слегка покачивался, но выглядел довольным, что уел меня. Увидев предателя, я бросилась к нему, но едва не упала, немного подвернула ногу и разозлилась еще сильнее. Воровки, фанатки, глупые розыгрыши, да еще и мой любимый тут на свидании с Троллем – с ума сойти можно!

Кровопролитие не свершилось только потому, что Черри позвонил нам и заорал, что «Ольга и мажорик» сейчас выйдут прямо на нас! Пришлось бежать, прекратив военные действия. Анька, которая тоже слонялась по парку, иногда подходила к нам, хихикала, а иногда убегала к Черри. Все происходящее ее изрядно веселило. В присутствии этой невежливой неряхи и балды я чувствовала себя Князевой, общающейся со мной.

Да, я хорошо потрепала нервы парню. Сначала орала, потом ныла, потом стала со вкусом последнего меланхолика жаловаться, решив, что жилеткой Дэну быть вполне пойдет.

Я, хитро косясь на Дэна, продолжала ныть и во время нашего «привала».

– Поскорее бы сессия закончилась! – вздохнула я. – У Федьки будет свадьба, и уж тогда-то я оторвусь! Эй, ты часто бывал на свадьбах?

– Да, приходилось бывать.

– А я только в детстве, – пожаловалась я, отбирая у этого сладкоежки шоколадку. – Поэтому Федькину жду, как свою собственную. Хочу прокатиться на лимузине и все такое. Но чтобы дожить до свадьбы, сначала нужно сдать экзамены. Самое главное – английский. Эх, повезло тебе, Смерчинский, у тебя память классная – наверное, сама от себя в шоке. А мне… как мне, бедной и несчастной милой малышке, сдать этот противный инглиш? Молчишь?

– Не молчу, милая малышка, – отрицательно покачал головой Дэн. – Английский – легкий язык. Итальянский, немецкий и французский – тоже. Китайский сложнее. Как и все восточные.

– Ну, ты-то и его знаешь отлично, – прищурилась я. – Как тебе только не стыдно быть таким умным рядом со мной!

– А я и не умный. – Дэн вздохнул и скромно продолжил: – Я гениальный.

Я только головой покачала.

– М? Совсем уже того? Бли-и-ин, ну что же мне делать с инглишем? – это был риторический вопрос.