– Он был очень рассеянным… – нехотя пробормотал лекарь, – и перепутал компоненты зелья, которое готовил для секретаря. Если бы он делал это зелье господину Югнелиусу… наказание было бы строже.

Как чуял, присвистнул про себя Костик, что быть лекарем не такое уж благодарное дело. Хотя… вот сам Авронос, похоже, совершенно не боится ошибиться. Или ему деваться некуда?

– Ты можешь дать мне такую… пилюлю, какую дал рабыне? – Лекарь смотрел как-то испытующе.

– Конечно, вот, – не раздумывая, протянул Костик ало-белую витаминку. – Но у меня их мало… что будем делать, когда закончатся?

– А зачем нам с тобой нужно, чтоб они закончились? – ещё ворчливо поинтересовался Авронос, рассматривая продолговатую пилюлю через увеличительное стекло. – Ты, конечно, не знаешь, из чего оно сделано?

– Примерно знаю, у меня мама – медик, – признался Костик.

– Кто такой медик?

– Ну, лекарь. Целитель.

– Женщина – лекарь?!

– И очень неплохой, – вмиг обозлился за мать пришелец. – Её каждый сезон в санаторий приглашают! И в поликлинике к ней всегда очередь!

– Странный мир… – примирительно вздохнул Авронос. – У нас женщины могут быть лишь травницами и повитухами. Ни один мужчина не доверит женщине вырезать наконечник стрелы или зашить рану. Но давай ближе к делу, итак, из чего состоит эта пилюля?

В конце концов, одной витаминкой решили пожертвовать. Не очень понятными оказались для Авроноса такие слова, как консерванты и аскорбиновая кислота.

А потом наступил момент творчества. Сначала лекарь засыпал в мельничку разнообразные травы, а делом Костика было крутить ручку и нюхать полученный порошок. Потом Авронос варил и мешал, цедил и сушил. Костик помогал беспрекословно: ему неожиданно понравился процесс изготовления пилюль. В конце концов получилась довольно плотная масса, приятного запаха и кислючая на вкус. После того как в неё намешали каких-то порошков, лекарь раскатал её стеклянной скалкой, порезал и положил первую полоску в прибор, отдалённо напоминающий мясорубку. Судя по многочисленным рычажкам и винтам по бокам довольно простого механизма, это устройство изобрёл любитель многоцелевых приспособлений.

Крутить главную ручку, как водится, доверили новоиспечённому лекарю, сам Авронос регулировал процесс с помощью разномастных рычагов. И добился, что в подставленную плоскую тарелку, присыпанную сахарной пудрой, начали падать округло-продолговатые пилюли, отдалённо похожие на витаминки. Их немедленно окунали в белую глазурь и раскладывали на просушку.

В следующие пару часов соавторы нового снадобья дружно портили полученные заготовки, пытаясь ровно выкрасить с одной стороны. Налив ярко окрашенную жидкую глазурь в низкий противень, осторожно макали в него пилюли. И каждый раз получали разный результат. То неровно, то мало, то много, то вниз натекло сосулькой, то остались следы от пинцета.

– Блин… – скептически рассматривая плоды своего труда, устало вздохнул Костик, когда за окном заиграли сполохи заката. – Знал бы, большую баночку в карман положил!

– Как ты говоришь? – Расслабленно откинувшийся на спинку стула, Авронос заинтересованно прищурился. – Баночку? Опиши мне её… впрочем, не нужно! У меня есть отличная вещица, и за эту идею я её тебе подарю. Идём!

Он ссыпал в мисочку готовые пилюли и ринулся вниз впереди Конса с таким энтузиазмом, словно не провозился в лаборатории несколько часов подряд.

Вещица и действительно оказалась отличной. Округлая шкатулочка из чёрного камня с редкими золотистыми прожилками, украшенная тончайшей резьбой и золотым замочком, словно была предназначена для хранения самых загадочных и могущественных предметов.

– Представь, ты достаёшь пилюли отсюда… – тщательно протирая шкатулку и ссыпая туда плоды их совместного производства, приговаривал Авронос. – У кого-нибудь зародятся сомнения, что они не драгоценные? У нас в таких шкатулках обычно хранят печати или яды. Ну а к ней – вот.

Покопавшись в шкафу, лекарь нашёл расшитый серебром кожаный кисет, подвешенный на цепочку, и подал Консу.

– Его нельзя срезать, в швы вплетена металлическая нить. Если в нём будет храниться твоя шкатулка, все сразу поймут: это – великая ценность.

– Не знаю даже… как я тебя смогу отблагодарить, – бережно принимая в руки подарок, растроганно пробормотал Костик.

– Возможно, когда-нибудь и сможешь, – отмахнулся Авронос, – идём ужинать. Потом попробуем вылечить одного моего старого пациента… думаю, с ним у тебя всё получится. А если не получится… он будет молчать.

Едва стих топот хутама, беглецы торопливо принялись за дело. Стан сбегал за Хо, а Таш собрал в кучу валявшиеся по сторонам дороги подсохшие ветки и сучья. Видимо, время от времени дорогу чистили от подступающей с боков поросли.

– Её лучше переодеть в мальчика, – посмотрев, как спутница неумело путается в длинном подоле, предложил парень командиру, и тот, поморщившись, достал из мешка мужскую одежду.

Хо бросила на Стана странный взгляд и рванула за куст. Даже спасибо не сказала, вздохнул украдкой парень, привыкла, что все должны о ней заботиться.