Комната напряженно молчала.

Алена закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Она явно не думала о Таниных словах. Она просто переживала.

Ольга беззвучно помешивала чай. По ее лицу невозможно было понять, что творится у нее в душе.

Ирина включила проектор, установила автоматический режим, и слайды с тихим шуршанием сменялись на экране.

Таня держала в руке лазерную указку и постреливала красной точкой по фотографиям на стене.

— Давайте все-таки обратимся в суд, — нарушила общее молчание Ольга. — Должны они пойти Алене навстречу. Подготовим иск по всей форме, будем по очереди ходить на заседания. В конце концов, мы Алену знаем давно и никто лучше нас не сможет ее защитить. Давайте действовать по закону.

— Я вижу, — мрачно откликнулась Таня, — среди тебя еще предстоит провести дополнительную работу, как сказал бы мой бывший директор. Пока ты с ним будешь судиться, они с этой медной все барахло распихают по родне, и концов не найдешь. Или мокрушника наймут! Запомни раз и навсегда: мы и есть закон. Наш закон. Другого нет. Другой закон — закон врага.

— А может, просто нам все из квартиры вынести, пока Володька кормит уток в Женевском озере? — задумчиво предложила Ирина. — Алена, кому принадлежит все имущество?

Та молчала, уйдя в невеселые мысли. Ольге пришлось легонько толкнуть ее локтем. Алена встрепенулась:

— Бабушка оставила квартиру и обстановку мне, но вы же знаете, я там Волод… мужа прописала. Он имеет право там жить.

— С пропиской ясно, — досадливо перебила Таня. — Я о мебели антикварной, картинах и фарфоре в большом стеклянном шкафу. Это стоит бешеные деньги. Кто хозяин?

— Наверное, мое… — беспомощно предположила Алена. — Точнее, наше, раз мы с Володенькой там вместе жили.

— Ну нет! Твое это, твое! И мы ограбить тебя не дадим! — разом загалдели подруги. — Все, что получено по наследству, по закону принадлежит только наследнику! Это между супругами не делится!

Таня нервно расхаживала по комнате, стряхивая пепел во все, что подворачивалось под руку. Она мучилась, и это бросалось в глаза. Таня чувствовала, что решение рядом и они должны его быстро найти. Упустят время — останется Алена бедной одинокой птичкой в однокомнатной клетке. Но еще больше ей хотелось сделать больно ее мужу. Больно не физически, а душевно, причем мучительно больно и навсегда.

— Не делится-то не делится, а вот как забрать? — Практичная Ольга всегда думала о безопасности. — В подъезде охрана, да и соседи могут позвать милицию. Что мы им скажем? Даже ключей у нас нет. Я нас не представляю взламывающими дверь воровской фомкой.

Подозрительный взгляд Тани пригвоздил Ольгу к дивану.

— Ты откуда слова-то такие знаешь?

— Книги читать надо, — скромно заметила Ольга. — Пока вы с Ириной мотались по городу, мы с Аленой занимались теорией. Книжки перебирали. Просмотрели французскую «Черную серию», американцев: Чандлера, Хэммета… Изобретательный народ! Я имею в виду и персонажей, и авторов. С нашими сложнее. В наших книгах предпочитают не думать, а сразу прикончить врага тяжелым тупым предметом. А поутру расчленить и разбросать останки где-нибудь неподалеку от Большого театра.

Красавица Ольга заслужила одобрительный взгляд Тани, тут же подхватившей мысль:

— Нам нужен план. Считайте его планом мести.

Ольга поморщилась:

— Только не это. Тот, кто думает о мести, тот ставит себя рядом с врагом. Если мы сможем не думать о мести, то мы поднимемся выше мелочности Володьки. Я о тебе была лучшего мнения.

— Давай вообще простим и таким образом возвеличимся над ним! Будем выше, королевы! И вообще, давайте простим ему грехи и пороки! Какая мелочь — втоптать в грязь добрую душу! Я за Алену… — Яростно сверкая глазами и сжимая кулаки, Таня нависла над Ольгой. Алена робко отпихивала ее в сторону. Невозмутимость Ольги заводила Таню еще сильнее: — Ладно, пусть не месть, а спасение принадлежащего Алене добра! Ты против?

Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, но ее прервал сильный хлопок. Ирина вынула из-под себя телефонную книгу и с размаху стукнула ею по столу. Чашки подпрыгнули, одна упала на пол (сердце Алены екнуло), но не разбилась.

— Заткнитесь, вы, вороны! Есть план!

Подруги разом обернулись к ней. Ирина напряженно сморщила лоб, подняла руку, призывая к молчанию.

— Слушайте, детали мне пока не ясны, нужно многое уточнить, но идея есть. Суть в следующем. В первый день, когда мы следили за Володькой, я ходила по лестничным площадкам и прислушивалась к тому, что творится за дверями квартир. Ну, на всякий случай… Перед работой над большим полотном всегда делаешь эскизы. Так вот. Этажом ниже два нетрезвых интеллигента, старый и молодой, долго запирали дверь. Теперь я вспомнила, как они болтали о…

Вся ночь прошла в спорах, взаимных уговорах, расчетах и подсчетах. Долгие часы тяжких раздумий сменялись минутами радостного озарения и криками восторга от простоты решения. Да, действительно, наступила новая жизнь. Странное ощущение овладело подругами. Они начинали жить для себя. Все, что они теперь делали, о чем думали, являлось их собственностью, принадлежало исключительно им. Они не обязаны продавать себя и свои таланты незнакомым или неблагодарным мужикам, с трепетом ожидать их высокомерного решения и униженно благодарить за жалкие крохи, которые им смахнут с барского стола. Все, обратного пути нет. Впереди — новая жизнь. Дверь в нее только приоткрылась, но в щель уже скользнул луч света. Луч надежды, родивший первобытный восторг в уставших от рутины душах.