Ирина где-то пропадала вместе с сыном. Таня наотрез отказалась покупать «купорос». Алена приобрела целую коробку, а потом весь вечер выкидывала ее содержимое в мусоропровод, банку за банкой.

Алена оказалась единственным покупателем у Ольги.

В тот момент, когда дома у Ирины телефон надрывался от Ольгиных звонков, она сама и ее сын, крадучись, пробирались вдоль тротуара, стараясь не упустить из виду скачущую по столбам и крышам обезьянку. Предусмотрительно оставив окно приоткрытым, они вышли вечером во двор и поджидали свою подопечную там.

Она не заставила себя долго ждать. Через десять минут выскочила на подоконник, перепрыгнула на соседний балкон и принялась пересчитывать этажи. Выбравшись на улицу, она часто останавливалась и металась в разные стороны. Винсент объяснил маме, что мартышка пока плохо ориентируется в незнакомом городе.

Показалось здание казино «Зеленый урожай». Увитое гирляндами сияющих ламп, с музыкой, орущей из каждой щели, оно походило одновременно на «Титаник», идущий ко дну и на многопрофильный публичный дом.

Ирина отметила для себя своеобразие внешнего облика районного храма азарта, решив в следующий раз прийти сюда с этюдником.

Мартышка спряталась среди ламп и размеренно раскачивалась на провисшем кабеле. Терпения ей было не занимать. Ирина и Винсент заняли позицию на садовой скамейке напротив.

Вдруг у казино остановилась очень длинная машина, за ней еще одна и еще. Пятеро человек выбежали из здания и выстроились у дверей, засунув руки в карманы и за полы пиджаков. Они нервно оглядывались.

Выскочивший из первой машины верзила шустро распахнул дверцу. Из нее появилась очень толстая нога, а за ней — ее владелец, тучный и напряженно отдувающийся джентльмен в белом костюме.

Винсент толкнул маму локтем и возбужденно указал куда-то вниз.

Мартышка кралась вдоль тротуара, маскируясь в вечерних сумерках не хуже опытного бойца антитеррористического подразделения. Подобравшись к машине, она в мгновенье ока запрыгнула в приоткрытое окно и через две секунды покинула машину тем же путем. Теперь она прижимала к себе темный предмет, похожий на маленький портфельчик. Опустившись на четвереньки, зверек скрылся с ним в придорожных кустах.

Ирина все поняла.

Мартышку привезли в Россию «на гастроли». Вот почему обезумело московское чернокожее население! Вот почему так разволновался чернокожий дипломат Экваториальной Конги Карпухин!

Ясно, бежать к толстяку в костюме из простыни бесполезно. В лучшем случае его охрана обрадуется возможности устроить сафари прямо в центре города и перестреляет кучу народа, так и не поймав зверька.

Мама с сыном незаметно удалились. Обезьянка, уставшая от трудов, уже была дома. Она посапывала во сне, свернувшись в пушистый клубок на дне коробки из-под масляных красок. Сумочка лежала на столе. Открыв ее, Ирина нашла не деньги. Бумаги, бумаги… С большим количеством круглых печатей и размашистых уверенных подписей. Ирина смогла понять, что речь идет о собственности на здание казино.

Ирина задумалась.

Российское отделение «Фербагайл» стояло на ушах.

В переносном смысле.

К ним приехал ревизор из багдадской штаб-квартиры. Звали его Симон Шварцнейб.

Симон Шварцнейб оказался молод, высок и долгонос. Он также являлся обладателем стильной белой машины. Он устал и тоскливо посматривал на штат местного отделения «Фербагайл» глазами больного пеликана. Ему ничего здесь не нравилось, а особенно коротконогие толстенькие сотрудницы. Дима Вологда пустил в бой главные резервы. Он вытолкнул вперед Ольгу.

Симон Шварцнейб оживился, оттеснив в сторону Диму, и потащил Ольгу за руку к машине. Та не сопротивлялась. Общество местных дам ей обрыдло окончательно.

— Мы поедем в самый лучший ресторан! Мы будем кататься до утра. — Симон захлебывался от восторга и похлопывал Ольгу по голой коленке. — Я вас лично увезу отсюда. Куда вы хотите? Хотите в Париж? Я часто наезжаю в Париж! Вы не бывали в Париже? Теперь вы узнаете Париж!

Разговорный стиль «Фербагайл» преследовал Ольгу везде. Господин Шварцнейб ее не интересовал. Но оставались вопросы, на которые требовалось срочно получить ответы. Симон оказался разговорчив. Его презрение к российскому отделению хлестало через край.

— У нас «продуктом» приторговывают домохозяйки, мучающиеся от нерегулярной половой жизни, да пенсионеры, страдающие от зверской скуки. А у вас? У вас «Фербагайл» — чуть ли не политическая партия! Или казино, где каждый делает ставки и норовит надуть крупье. «Хэппи-тоник» — лимонад, а не средство для продления жизни и завоевания успеха в жизни. С вами, русскими, все не так.

Ольга молчала.

— Мы уже закрыли не одно представительство «Фербагайл» в России. У вас здесь каждый, купивший пару коробок, мнит себя миллионером. И в этом его убеждают ваши коллеги. Они должны работать продавцами, а не охотниками за головами! Но пока их несчастные жертвы верят в последнюю возможность преуспеть в жизни. Они продают обручальные кольца и влезают в долги.