На подходе к дороге их уже поджидали. Разведка с неба не обнаружила заранее высаженных и замаскированных засад. Из засад полоснули по конным очередями. Благо люди в отряде были испытанные и ждали каждый момент выстрела. Дэн не двинул на дорогу сразу оба отряда и поэтому пока первый отряд уходил, не вступая в бой, второй начал обход засечённых засад с запада. Мотодельтаплан засёк огневые позиции и передал их расположение. К сожалению, отряд, посланный западнее, не выполнил поставленной задачи. На помощь из Квебека вышла мангруппа на авто и Жёлтое Перо, оповещённый аэроразведкой, решил в свою очередь порадовать канадцев засадой. Воины отряда Желтого Пера дали два залпа по двум машинам и тут же свалили. Канадцы явно не ожидали засады на самих себя и понесли серьёзные потери убитыми и ранеными. Обе машины были изрешечены и восстановлению не подлежали. Вскоре аэроразведка донесла о появлении автомашин со стороны Нотр-Дама. Предупреждённые о возможной засаде они ехали медленно. Чтоб как-то занять противника и отвлечь от себя внимание Дэн заказал ещё один мотодельтаплан с бомбардировкой. Бомбардировка была чисто психологическая. На огромной высоте (чтоб самого не сбили) дельтапланерист бросал несколько лимонок вниз и молил Бога, чтоб они попали во врага. Враг нервничал и начинал принимать "адекватные меры": стрельба в воздух по "бомбардировщику", рассредоточение, маскировка и т.д. Главное, что о преследовании обоих отрядов противник уже не думал. Пустые мотодельтапланеристы грозно носились над вражинами и плевали им на головы. Вражины, постреляв, успокоились и начали думать, что дальше делать. Тут мотодельтаплан скинул бутылочку с коктейлем дядьки Молотова. Бутылка бахнула и лужица горючки загорелась. Следующая бутылка упала ближе. Это был второй акт марлизонского балета и вновь вражины засуетились, начали стрелять в воздух, маскироваться-рассредотачиваться. Мотодельтапланы гордо реяли, а мотодельтапланеристы мужественно потратив всю слюну, матерились и показывали вниз фиги. Вскоре горючка у них кончилась и им на смену прибыл ещё один летающий пакостник. Этот тоже начал с лимонок, а закончил бы фигами, но не поленился и на третьем заходе бабахнул картечью из короткоствольного хаудаха. Попасть он в принципе ни в кого не мог, но видать разлёт был порядочный и свист картечин совсем франкам и канадцам не понравился. Франки поехали к себе на восток, а канадцы к себе на запад. Не прошло и полчаса, как конная колонна единой массой на полном галопе пронеслась через дорогу в прерию на юг, а ехавшие последними судя по количеству перьев на головах два вождя не поленились и слезши с лошадей сделали на дорогу две аккуратные кучки в подарок за засаду.

В общем, поход можно было считать более чем неудачным. Приобретено было обширное плато, заросшее дикой коноплёй, но потеряно было восемь убитыми и трое ранеными не считая лошадей. Обстановка на северной границе окончательно испортилась. Там началась война. Кроме всего прочего и крики и псы начали рассматривать канадцев как врагов N 1, так как они мешали продвижению на север, а теперь ещё и перегораживали путь к ресурсу. Несколько племен из Конфедерации криков вышли на тропу войны против канадцев и их союзников французов. Официальные власти проклинали и Дэна и Жёлтое Перо и их поход на за шишками. Большая война не началась, потому, что никто не знал как и чем её вести. Над Нотр-Дамом и над Квебеком появились воздушные разведчики. Ирокезы и семинолы пока мудро молчали и выдерживали паузу. Наконец крики первые решились на ответный удар.

Их стратегия строилась на следующих предпосылках. Могущество селективки держится на канале, через который идет вооружение и боеприпасы. Канал работает через определенного человека. Смерть этого человека вызовет закрытие канала и как следствие неминуемую гибель селективки. Отсюда тактика боевых действий была построена на снайперах. Один меткий выстрел решал судьбу всей войны. Тайно были отобраны лучшие и самые меткие стрелки, их соответственно экипировали и вооружили лучше всех и их задача была, подобраться на расстояние выстрела и сделать один единственный выстрел и всё. Плюс те, кому не терпелось пострелять, мог это сделать по дороге из Квебека в Нотр-Дам, которая отныне была местом постоянных боестолкновений. Масла в огонь подлили сами канадцы, поставив несколько мин на которых подорвались несколько охотников. Теперь выстрелы на дороге гремели и днём и ночью. Каждый её метр контролировался каким-то племенем, которое постоянно следило за своим участком и при малейшем проявлении противника открывало огонь. Вскоре в войне стали участвовать и ирокезы, молодежь которых по-одному, по-два уходили на охоту, а в результате оказывались на севере у дороги.

Действия криков нарушили сообщение по дороге и канадцы предприняли карательный рейд на юг. Но как только машины свернули с дороги и углубились в прерию все окрестности пришли в движение и загрохотали выстрелы. Над машинами летали дельтапланы, корректируя огонь. Всё новые отряды прибывали, охватывая канадцев с флангов. Впереди канадцев отряды индейцев уходили, огрызаясь огнём и оставляя стрелков в засадах. Терпению горе-карателей пришел конец, когда впередиидущий джип подорвался на растяжке, а пролетающий сверху дельтапланерист умудрился сбросить лимонку вблизи пехотинцев и ранил осколками офицера. Почти до вечера длился бой и израсходовав порядочное число боеприпасов обе стороны вернулись к статусу-кво на дороге. После этого крики обратились к псам за бронеавтобусом и вообще начали давить на обязательства союзников.

Псы официально в войну не вступили, хотя регулярно получали разведданные с мотодельтапланов. Женщины конечно были против войны и грозились через канал никаких военных поставок не производить. Мужчины же под предводительством Джона и Дэна вели свою политику и разрабатывали свою тактику полностью отличную от индейской.

По опыту бункера они знали, что если численность селективки резко уменьшится Духи закроют канал и добить селективку будет вопросом времени. С другой стороны интересы псов на море, особенно прибрежный ништяк в виде стад морских коров и рыболовства требовали обезопасить себя с севера и соответственно расчистить себе дорогу для дальнейшей экспансии вдоль западного побережья. Начались активные переговоры о вступлении в войну на море с семинолами. Те были заинтересованы в сохранении судоходства между материком и платформой и потому склонялись поддержать псов, но потребовали чёткий и выполнимый план войны. Тут то и встряли псы. После встречи с джонкой псы в отрытом море воевать не хотели, чёрт знает, что на вооружении у канадцев. Пульнут ракетой и буль-буль кораблики. Решили устроить Перл-Харбор, то есть напасть на флот противника в гавани Квебека. Только как это сделать. Лихо ворваться в бухту попытаться пулемётами продырявить всё что там стоит, только сомневался Стив, что пароходик канадский возьмут даже крупнокалиберные пулемёты. А если у канадцев есть тяжёлое вооружение то всем хана. Голову ломали долго, пока безбашенный Дэн не предложил построить подводную лодку и морские мины. На него тут же посмотрели как на полного идиота, а Дэн продолжил:

– При Петре Первом в восемнадцатом веке уже строили подводную деревянную лодку, чем мы хуже. Нам даже не нужно чтоб лодка погружалась, главное чтоб корпус скрывался под водой, а рубка с подводником пусть торчит сверху, чёрт с ней, забронируем титановыми щитками.

– Вот ты Дэн на ней и поплывёшь!

– И поплыву.

– Говно оно не тонет говорят!

– Говорят в Москве кур доят!

– После морских коров охотно верю.

– На меня не смотрите я подлодки не делал никогда, - сказал Стив.

– А ты сделай просто два корпуса, один как обычно снизу и один такой же как снизу, сверху и получится подлодка, только моторное отделение надо переборкой отделить от носовой части.

– Хорошо откуда возьмём мины - торпеды?

– Мины- торпеды оставьте на меня,- ответил Дэн.

– Ну на том и порешим, Стив делает подлодку, Дэн - мины, я договариваюсь с семинолами насчёт авиаподдержки.

Так торпеды сразу отпадают у них должен быть двигатель, причем мощный и торпеда должна идти желательно ровно и прямо чтоб был смысл ею стрелять. Торпеда отпадает шибко уж затратно. Значит остаётся мина. Морская мина. Через канал можно протащить сколько угодно пороха. Это уже хорошо. Порох засыпал в бочку и как бабахнет, мало никому не покажется. Только бочка с порохом это бочка с порохом а не мина тем более морская. Если на суше, то можно просто поджечь шнур и все дела. А в море как ты его подожгёшь? Денис бегал по комнате, пугая Фенни. Наконец поплелся в дом Бэт и заказал историческую книжку про русско-турецкую войну, в электронке конечно. Забрал на флэшку и ушёл опять читать.