Эллен побелела.

— Нет, — пробормотала она, глаза ее потемнели от ужаса. — Не сейчас.

— Ну, рано или поздно все равно придется, — мягко проговорила Мэтти.

Эллен отчаянно стиснула голову руками.

— Не сегодня, — сказала она. — Только не сегодня. Мичелл и Кэвэн приезжают вечером… — Она умолкла: ее сердце остановилось при мысли о Мичелл.

— Они хотя бы не собираются жить у вас в доме?

Эллен покачала головой:

— Уоррен… Они остановятся у Вика Уоррена. — На ее лице внезапно появилась мука. — Майкл предполагал переночевать там, — добавила она отрывисто.

Мэтти глубоко вздохнула. Ну и что она могла на это сказать?

— Лучше избавиться от этого, — произнесла Эллен.

Мэтти изумленно на нее воззрилась.

— От теста, — пояснила сестра. — Выбросить его.

— Куда ты собираешься его девать?

Эллен беспомощно пожала плечами:

— Не знаю.

Мэтти протянула руку:

— Давай сюда.

Эллен отдала ей тест, повернулась к раковине и плеснула в лицо холодной водой.

— Через полчаса у меня встреча у «Эда Дебевика», — сообщила она. — Знаешь, это ресторан, в котором танцуют на столах.

— Я ведь там работала в свое время, — напомнила ей Мэтти.

Эллен рассеянно кивнула.

— Мы там поедим, и Майкл поедет в аэропорт за Мичелл. — Ее лицо сморщилось. — Как я перед ним появлюсь?

— Ты это сделаешь, — твердо заявила Мэтти.

На лице Эллен явственно читалось сомнение.

— Ты сделаешь это, потому что любишь его, — повторила Мэтти. — Теперь пойди вытри лицо, причешись, и я поеду с тобой к «Эду».

Сэнди тихо лежала в кровати Робби, до нее отчетливо доносилось каждое слово Мэтти и Эллен. Вероятно, выключая интерком, Майкл нажал что-то не то.

Еще долго после того, как машины отъехали от дома, Сэнди не могла прийти в себя. Услышанное было настолько невероятно, что она едва могла осознать это. Но тем не менее ее мозги работали на полную мощность.

Без сомнения, новость, которую она узнала, способна поставить крест на свадьбе, и если бы не жалость к Эллен, то она расхохоталась бы во все горло. Но Сэнди ограничилась улыбкой. Удивительно, каким странным способом судьба окунула ее в решение проблемы, и когда? Когда она уже потеряла всякую надежду. Сколько сил она потратила зря: ложь, обман, обольщение… Что ж, жизнь сама все расставит по своим местам.

До тех пор пока она не встала с кровати и у нее не закружилась голова, она и не вспомнила, что больна. Сон ли помог ей или потрясение, но теперь она и вполовину не чувствовала себя так плохо, как прежде, и с нетерпением ждала возвращения Майкла.

Или сейчас не время сообщать ему новость? В голову вдруг закралось сомнение, словно Сэнди услышала предупреждение не торопиться. До свадьбы еще целых пять дней. Она замерла, внезапно вспомнив, как священник в церкви спрашивает, известны ли кому-то причины или препятствия для заключения брака, и если в этот момент объявить секрет Эллен всему миру… Сердце Сэнди понеслось вскачь, словно участвовало в гонках. Сама идея показалась ей столь отвратительной и драматичной, что она засомневалась, достанет ли у нее смелости пойти на это. Хотя идея весьма привлекательна, и пока что не стоит от нее отказываться.

Она рассмотрела множество иных путей, но так и не пришла к определенному выводу. И вот совершенно неожиданно явился прекрасный ответ, да с такой легкостью и непринужденностью, что не осталось и следа от сомнений. Все показалось настолько очевидным и простым, что Сэнди удивилась, как это не пришло ей в голову сразу, наверное, все-таки грипп виноват.

Интересно, поймает ли она Тома в гостинице, прежде чем он поедет на встречу с Уорреном? Она не хотела сообщать новость по телефону. Возможно, он освободится позже. Мысль провести еще один вечер с Томом весьма возбудила Сэнди.

Выражение лица Чамберса было непроницаемо, и от этого оно стало еще привлекательнее. А гнев, который она ощущала в нем и который, она знала, направлен на нее, делал его просто неотразимым. Они сидели в саду отеля, перед ними на столе стояло по коктейлю. Вечернее солнце слепило, и это позволило ей надеть солнечные очки. Это был чрезвычайно тонкий маневр — попытаться заставить его сообщить новость о беременности Эллен Майклу.

Наконец Том заговорил:

— Я хочу, чтобы ты забыла все, что подслушала. И никогда не упоминала об этом, даже при мне.

— Но если это твой ребенок? — возразила Сэнди.

Его глаза потемнели, и на какой-то сверхъестественный, ужасный миг ей показалось, что он видит намного больше возможного.

— Ты хочешь, чтобы Майкл воспитывал твоего ребенка и считал его своим? — упорствовала она. — Ты можешь так поступить по отношению к нему? Или ребенку? Он же имеет право знать собственного отца.

— Слушай меня внимательно, — сказал он таким тоном, что ее щеки запылали. — Если Эллен говорит, что ребенок Майкла, значит, так и есть. — Он впился в нее глазами: — Ты понимаешь, что я говорю? Ты улавливаешь смысл?