Шрифт:
Даша решила, что пора вмешаться, пока Агния кого-нибудь ненароком не оскорбила:
– Действительно, разные сказки имеют право на существование!
– А я что? А я ничего, – отступила Агния. – Так, фольклором интересуюсь.
– Я не в обиде, – заверила их Мария. – Не вижу ничего плохого в том, чтобы интересоваться чужой культурой! Когда я сама только вступила в эту общину, тоже многого не понимала. Это приходит с опытом. Если хотите, можете прийти к нам в гости, посмотреть на все своими глазами.
– К вам – это в общину? – уточнила Агния.
– Конечно! Мы не отшельники, гостям рады. Не волнуйтесь, никто не будет вас ни к чему призывать. Вера – это личное дело каждого. Мы просто не считаем зазорным то, как мы живем.
А что, вполне интересное предложение! Даша поспешила согласиться:
– Мы придем. А в какое время лучше это сделать?
– Да в любое: хоть сегодня, хоть завтра. Наши двери всегда открыты. В деревне вам любой скажет, как в общину пройти, так что – милости просим.
– Не знаю, как сама община, но ее представители мне очень нравятся! – объявила Даша. Агния закатила глаза, откровенно демонстрируя, что лесть слишком очевидна, однако была благополучно проигнорирована. – И вы, и детки… Детки – вообще золото, очень смышленые и развитые.
– Спасибо.
– А чьи они?
– Как это – чьи? – смутилась Мария. – Наши!
– Ой, да я не так сказала! Я имела в виду, есть ли среди них ваш сын? Кто из вас чья мама?
– А, я поняла, вы имеете в виду их биологических родителей!
Дашу подобная формулировка несколько озадачила, но девушка все равно согласилась:
– Можно и так сказать.
– Да откуда же я могу это знать? – рассмеялась Мария. – За такими вещами никто не следит! Кому вообще нужно знать собственных родителей?
Глава 7
Жизнь научила Андрея философски относиться ко всему. Не так давно даже самые банальные вещи вызывали у него удивление, поэтому он привык не удивляться, фактически заставил себя. Вот и теперь то, что говорила Агния, он воспринимал лишь как информацию, а не как причину для шока.
К счастью, Агния его нейтральную реакцию не замечала. Слушатель ей нужен был только для антуража – чтобы было на кого выплеснуть собственные эмоции.
– Нет, ты представляешь? Так и живут с самого начала! У них это называется системой воспитания. Как только ребенок рождается, его сразу же забирают от матери и отдают общим нянькам. От матери в дальнейшем требуется только молоко сцеживать, чтобы было чем деточку кормить. А поскольку детей одного возраста в общине сразу несколько, своего уже не выделишь! Они это делают, чтобы женщины всех детей любили одинаково. Вроде как отдельная семья – пережиток прошлого. Прикинь! Старообрядцы говорят о пережитках прошлого!
– Ты уверена, что они вообще старообрядцы?
Андрей в религии разбирался посредственно, но то, что он успел найти в Интернете, не совсем совпадало с тем, что происходило в местном сообществе. Точнее, не совпадало вообще.
Однако Агния не находила в этом ничего настораживающего:
– У них много направлений, здесь, видишь, вот такое! Да и какая разница? Ты сам факт зацени! Ведь эти горе-мамаши выросли в нормальном мире, в нормальных семьях. Как вообще можно согласиться на такую ахинею? Я не представляю!
Может, она и не представляла, но впечатлениями была переполнена. Да и Дашу эта информация не оставила равнодушной, но она предпочла замкнуться, обдумывать все в одиночестве. У нее же еще и материнский инстинкт бунтует!
Правильной реакции на происходящее Андрей не представлял, а изображать возмущение не считал нужным. Это же их детеныши, пусть как хотят, так и растят! В животном мире тоже нередко стая заботится о потомстве наравне с родителями.
Но там наравне, а здесь – вместо. Люди!
– Агния, ну что ты хочешь от меня? Чтоб я транспарант нарисовал, с которым ты бастовать пойдешь?
– Не-а, мне просто нужен был более-менее адекватный слушатель. Если выбирать между тобой и Дашкой, то ты определенно выигрываешь кастинг.
– Я, между прочим, все слышу! – возмутилась Даша.
– И слава богу! Еще не хватало, чтобы ты глохнуть начала…
У Даши гормоны играют, она на такую мелочь всерьез обидеться может, по глазам видно. А женский конфликт – штука неприятная, так что Андрей поспешил вмешаться: