Обернувшись, девушка увидела, что хозяин пансионата стоит в дверях. В руках у него был большой мешок для мусора, за которым он и ходил.

– Нас тут даже обвинить в излишнем любопытстве сложно, – заметила она. – Каюсь, бродить где попало не следует, но отсюда так гилью воняло, что не проверить мы не могли.

– Что, испугались, как бы вам это на обед не подали? – усмехнулся Федор.

– А хоть бы и так! Хотя мех вы бы нам вряд ли скормили незамеченным. Интересный у вас здесь набор аксессуаров!

– Этот набор раньше бегал, – с сожалением сообщил хозяин пансионата.

– Мне кажется или я слышу печаль по поводу гибели вашей собственной добычи на охоте?

– Это не добыча. Я вообще редко охочусь, больше хожу по лесу, чтобы убедиться, что звери слишком близко к туристическим маршрутам не подходят. А медведь был цирковой. Я его выкупил пару лет назад, хотел сделать своего рода символом пансионата.

У Агнии возникло нехорошее предчувствие. Пожалуй, такая реакция очевидна, и скрывать девушка ничего не стала:

– Уж не этот ли медведь на туриста напал?

– Нет, что вы! Этот смирный был, в лес не уходил никогда. Я ведь понимаю, какое это животное опасное! Он жил только в клетке.

– Тем не менее сейчас он немножко… расчленен.

– Это вынужденная мера, – пожал плечами Федор. – Он стал часто болеть. Возраст! Я же говорю: он сперва в цирке свое отработать успел, только потом ко мне попал. Я вызывал ветеринара, но он сказал, что лечить животное уже нет смысла. Пришлось пристрелить.

– И сделать из собственного питомца чучело? – поежилась Агния.

– Я не сентиментален. Для целого чучела у меня места нет, хотел сделать голову и шкуру. Голову сразу отправил мастеру, со шкурой медлил, надеялся, что подешевле обойдется, а пока она на холоде полежит. Только не сильно ей холод помог! Можно считать, пропала шкура. Теперь, как видите, придется выкидывать.

Агнии не хотелось даже знать, что стало с тушей зверя. Она вопросительно посмотрела на Андрея, но он казался безучастным.

– Ладно, мы не будем вас отвлекать. – Девушка направилась к выходу.

– Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

– Более чем. Мы сегодня планируем по лесу прогуляться, так что не беспокойтесь, вас больше не потревожим.

– Рад слышать, – отозвался хозяин пансионата. – Но далеко все-таки не уходите – звери по-прежнему рядом!

Да уж, забудешь о них после такого!

Свежий воздух успокоил и избавил от легкого головокружения. После случившегося желание пойти в лес только окрепло.

– Проводишь меня? – спросила Агния, стараясь при этом придать себе максимально беспомощный вид.

– Куда же я денусь… – вздохнул Андрей. – Но я тебя знаю, ты даже пень умудряешься по полтора часа фотографировать. Поэтому идти в лес без еды я отказываюсь! Давай сделаем так… Я схожу в здешнее кафе и возьму что-нибудь с собой, ты пока сбегай за своими фотоштучками, встретимся у главных ворот. Как насчет предсвадебного киндер-сюрприза?

Агния постаралась скрыть улыбку – из дружеской солидарности.

– Если ты про Дашку, то она сказала, что весь день будет занята. Поэтому мы успеем вернуться до того, как она вспомнит о нашем существовании.

Приятно, что Андрей соглашается сопровождать ее и не скандалит… Хотя почему он будет скандалить, выполняя свою непосредственную работу? А вот то, что он уже привык к их совместным походам, действительно здорово.

Агния старалась сосредоточиться на сборах: выбрать одежду, чтобы не замерзнуть в лесу, подобрать объективы, сложить все это так, чтобы снег не повредил технику. Словом, думать о чем угодно, только не о том, что она увидела. После всего, что успело с ней случиться в прошлом, кисейной барышней она себя не считала, но… шкура-то мерзкая!

Когда она добралась до главных ворот, Андрей уже ждал ее там.

– Я копуша, я знаю! – печально объявила девушка.

– Хорошо, что ты это признаешь. Первый шаг к исправлению. Если это успокоит твою совесть, я и сам только-только подошел.

– Да? Что-то долго ты походные булочки выбирал! Обычно ты у нас метеором носишься, а тут задержался!

– Задержался, потому что не ограничился выбором походных булочек, – пояснил Андрей. – Мне нужно было поговорить с кем-то из работников пансионата. Причем не с этими лесными дамами, которые приходят и уходят, да и в целом немного не в себе, а с постоянными сотрудниками. Которых я, собственно, и нашел в кафе.