Мария подошла так тихо, что ни Даша, ни Мила не заметили ее, пока женщина не заговорила. Она, как всегда, выглядела спокойной и доброжелательной, но под ее взглядом Мила тут же замолчала.

– Даша, как хорошо, что вы снова с нами. Еще нет желания остаться?

Даша чувствовала, что предложение Марии было шуткой лишь наполовину.

– Нет, остаться я не могу, а вот душой здесь отдыхаю. Спасибо вам!

– Мы рады. Вы не возражаете, если мы ненадолго оставим вас в одиночестве? В ближайшее время к вам обязательно кто-нибудь присоединится.

– Не возражаю. Я бы не хотела, чтобы мое присутствие становилось каким-то событием!

Дашу и правда не тяготило одиночество – по крайней мере, пока она была здесь, а не в пансионате. Константин прав, это волшебное место! Эх, если бы свадьбу можно было сыграть тут… но это так, мечты, потому что в реальности на такой шаг никто не пойдет.

Женщины ушли, оставив Дашу наедине с природой и деревянным медведем. Она устало прикрыла глаза, полной грудью вдыхая свежий воздух, прислушиваясь к шелесту ветвей. Хорошо!

Правда, хорошо было минут сорок. Потом, как она ни старалась настроить себя на романтично-созерцательный лад, стало скучно. Она не настолько устала, чтобы весь день свежим воздухом наслаждаться! А к ней так никто и не подошел… Холодно сидеть, в конце концов!

Даша решила найти себе компанию сама. Она здесь уже не первый раз, и ей до сих пор не запрещали никуда входить, так почему бы не пройтись?

Ближе всего к ней располагались дома, казавшиеся нежилыми – не могут ведь люди жить в зданиях без окон! А вот двери есть, причем открытые. Да оно и понятно: без проветривания дерево отсыреет, появится плесень, а так морозный воздух – дело хорошее.

Тем более что в такую погоду проветривание выполняет функцию холодильника, что довольно важно, если учесть, что здесь и продукты хранятся. Константин не соврал: видно, что это не покупное, а «свое», домашние заготовки. Более того, даже тара, в которой хранились продукты, была ручной работы: неровные стеклянные банки, деревянные бочки и ящики.

Вот только в своем стремлении обойтись без химии и консервантов местные жители явно переусердствовали! В одном из зданий, где складировались бочки, стояла такая вонь, что у Даши аж глаза заслезились. Присмотревшись, она увидела, что источником может быть и не содержимое: поверх одной из бочек лежало нечто бесформенное, очень похожее на грязную шкуру.

Заинтересованная, Даша двинулась вперед. Она не собиралась ничего трогать, только посмотреть, поэтому не находила в своих действиях ничего запретного и оскорбительного для хозяев.

Однако оказалось, что ничего трогать ей было и не нужно. Пол в здании был устелен незакрепленными досками, которые то ли случайно, то ли специально оказались уложены так, что упирались в край бочки. Шаг Даши привел их в движение, и грузная бочка не замедлила перевернуться на пол.

Крышка на ней была не закреплена, поэтому после падения ничто не мешало содержимому выплеснуться наружу. К ногам девушки устремился поток чего-то бордово-красного, густого, полного непонятных бесформенных комков. Запах гнили резко усилился, доказывая, что объяснить его одной шкурой не удастся.

Даша с удивлением смотрела на расплескавшуюся дрянь. Она не знала, что это, только догадывалась, и эти догадки ей не нравились…

Выбирать окончательный вариант не пришлось, от этого ее отвлек голос Константина, зазвучавший за спиной. Причем сегодня он звучал не так, как вчера, – резко, жестко, с раздражением.

– А ведь я с самого начала предполагал, что до этого дойдет. Но не думал, что разбираться с тобой придется так рано!

Андрей еще вечером предложил вежливо и ненавязчиво упаковать Дашку в багажник и везти домой. Но Агния решила, что это было бы негуманно и где-то даже противозаконно. Правда, уже утром данное решение перестало казаться ей таким уж дурацким.

Даша держалась сама по себе и старательно изображала из себя обиженную. Как так, ее зовут обратно в город! Как будто она не видит, что за чертовщина здесь творится!

– Значит, она не послушала? – уточнила Агния.

– Слушала, но не слышала, – пожал плечами Андрей. – Думаю, она считает, что Бубнова убили из-за денег.

– Но ты ведь в это не веришь?

– Я не верю. Ты не веришь. А она верит. Если судить по тому, что я увидел утром, логика здесь бессильна.

– Уже месяца четыре как бессильна, – признала Агния. – Да в случае с Дашкой логика изначально не очень-то помогала.

– Что планируешь делать?

Было заметно, что сам Андрей уделял ситуации не очень много внимания. Он видел опасность, но не видел прямой угрозы, поэтому оставался спокоен.

– У нас есть крайняя мера воздействия по имени Вадим, хотя ему звонить еще рано. Давай сначала посмотрим, что там наснимал наш палаточный турист!