Очередь заметно продвинулась. Миронов автоматически поставил на поднос плошку с салатом, блюдце с хлебом и стакан компота. Толстенький раздатчик блюд уставился на него с вежливой улыбкой. Проигнорировав суп, рагу и плов, майор озвучил свой выбор:

— Пюре и котлету!

Паренек послушно плюхнул на тарелку теплую горку картофельного пюре, уложил рядом котлету и щедро полил соусом. Майор взял тарелку, поставил ее на поднос и, сглотнув слюну, двинулся к кассе. Расплатившись, торопливо уселся за дальний столик, снял джинсовую куртку и аккуратно повесил ее на спинку стула и только затем взялся за вилку, легкомысленно представив, как ему станет сейчас хорошо!

С раннего утра он был на ногах. Дежурка подняла в пять часов на труп с пробитым черепом, обнаруженный рыбаками в прибрежных тальниках. Как выяснилось, это был владелец автозаправки, пропавший неделю назад. События закрутились винтом так, что чашки чая не удалось выпить, не то что бутерброд съесть. Ближе к обеду вызвали на ковер к начальнику уголовного розыска по делу банды «черных» риелторов… Словом, ни присесть, ни поесть…

Но своенравная фортуна и на этот раз показала ему спину. В сладостный момент предвкушения в дверях обеденного зала появилась Быстрова. Миронов выронил вилку и стремительно пригнул голову, мечтая слиться со столом, как хамелеон. Однако Юля мгновенно углядела майора взглядом и направилась к нему, лавируя между столами и посетителями.

— Привет! — сказала она и без приглашения уселась за стол.

— Привет! — буркнул Миронов, соображая, что если проявит чуть больше дружелюбия, то останется без обеда.

— Поговорить надо! — холодно произнесла Юлия и уставилась ему куда-то в район макушки, поскольку поднимать голову от тарелки Кирилл решительно не хотел.

— Ну, говори! — милостиво согласился он и ткнул вилкой в салат. Предчувствие, что сейчас будет сказано многое и большей частью неприятное, моментально лишило его аппетита. Кирилл перевел взгляд на тарелку со вторым блюдом.

Котлета плавала в подливе и призывно ухмылялась. Это зрелище чуть-чуть успокоило Миронова, и он, подцепив вилкой горстку овощей, сунул их в рот.

— Вы его хотя бы ищете? — зло спросила Юля.

— Кого?

— Миронов, не придуривайся!

— Может, ты тоже пообедаешь? — спросил он. — А то как-то неудобно: я ем, ты мне в рот смотришь. Чувствую себя… Неприятно мне, в общем.

— И зубы мне не заговаривай! — ответила Юля, посмотрев на него исподлобья.

— Ничего я не заговариваю! — скривился Кирилл. — Юля, ну, правда, не по себе мне. Возьми компот, что ли…

— Да? — прищурилась Юля. — Я — к кассе, а ты — за дверь?

— Никуда я не денусь! — буркнул Миронов и отвел взгляд. Ведь он как раз подумывал уйти через подсобку. — Иди за компотом!

Юля огляделась по сторонам. Кавказец средних лет с потрепанной борсеткой на животе уныло поедал плов за соседним столиком, но, заметив ее взгляд, встрепенулся и начал подмигивать обоими глазами. Юля повела плечами и призывно улыбнулась. Кавказец округлил глаза и робко скосил их на Миронова. Юля улыбнулась еще шире и глубоко вздохнула. Очарованный кавказец вытер губы и, швырнув на стол салфетку, направился к столику. Под суровым взглядом Миронова его пыл слегка угас, но Юля взбодрила его улыбкой.

— Молодой человек, угостите девушку компотом?

— Вах! — воздел руки кавказец. — Зачем компот, слющай! Такой девушка надо шашлык кющать, вино, фрукты! А?

— Нет-нет, — улыбнулась Юля. — Только компот!

Кавказец направился бодрой трусцой к стойке раздачи и спустя минуту вернулся со стаканом компота в одной руке и с блюдцем, на котором лежало пирожное, в другой. Поставив приношение на стол, он оскалился в улыбке, явив миру как минимум пять золотых зубов.

— Спасибо! — улыбнулась Юля. — До свидания!

Кавказец молчал. Ухмылка не сходила с его губ.

— До свидания! — строго повторила Юля.

Кавказец непонимающе дернул бровями и покосился на Миронова.

— Иди, отец! — вяло отмахнулся майор. — А то регистрацию проверю!

Кавказец сверкнул глазами, что-то пробурчал и уныло поплелся к своему столику, порвал салфетку в клочья и с угрюмым видом принялся доедать плов.

Юля ковыряла ложечкой пирожное и не отрывала взгляда от Миронова, который уныло тыкал вилкой котлету. Наконец майор не выдержал, бросил вилку на стол и зло поинтересовался:

— Скажи, в конце концов, что ты от меня хочешь?

— Миронов, ты больной? — ядовито поинтересовалась Юля. — Я достаточно ясно донесла свой вопрос! Что с Никитой?

— Нет твоего Никиты! Исчез! Смылся! Все, конец истории! А теперь отвяжись, я есть хочу!

Миронов снова схватился за вилку. Руки тряслись от злости так, что, поддев пюре, он уронил его на стол. Юля не мигая смотрела ему прямо в рот. Майор подцепил вилкой кусочек котлеты и демонстративно принялся его жевать, но тут же закашлялся, покраснел от натуги. Юля молчала и только приподняла бровь, давая понять, что равнодушна к его страданиям.