Шрифт:
Ему, преподавателю столичного вуза, по определению нравились умные немногословные люди. А у нее еще были очень красивые глаза и губы. Вот ведь как…
Срок его путевки истекал послезавтра.
Она не очень дружила с техникой, но тут сделала над собой усилие и внесла в программу своего мобильника некоторые коррективы. Теперь четыре самых важных абонента обозначались мелодией из фильма «Профессионал», а все остальные по-прежнему заливались поднадоевшим «Жаворонком». «Важных» звонков она ждала и немного побаивалась, «неважные» первое время с легким сердцем игнорировала – две недели могут обойтись и без нее…
Но без нее обходиться никак не хотели – ни «важные», ни «неважные». Это самую малость раздражало, но больше почему-то все-таки радовало, и игнорировать звонки она перестала.
Звонили по разным поводам.
Поздравляли с профессиональным праздником.
Советовались по работе.
Приглашали на мероприятия.
Требовали подтверждения явки.
Пытались взять блиц-интервью.
Сетовали на ее отсутствие в городе.
Интересовались, когда она вернется.
Намекали, что помнят о ее дне рождения.
Проявляли осведомленность в ее делах.
…Никто, конечно, не спросил, что она читает, какое время года или какие цветы предпочитает и что ее может рассмешить в данный момент…
Обеды в большом зале столовой становились все оживленнее день ото дня: многие уже перезнакомились, кое-кто подружился. Явных романов не наблюдалось, но взаимные симпатии были уже очевидны. И это было немного печально: у большинства «смена» подходила к концу.
Она смотрела по сторонам с безмятежностью инопланетянки или гостьи из далекого будущего: здешняя жизнь обтекала ее, как вода в волшебном бассейне, не оставляя никаких отчетливых следов.
Отдых был нужен ей как передышка – перед новым большим делом. Новым было даже не дело, а ее собственная роль в нем. Оно, это начинание, волновало и радовало куда больше, чем приближающийся день рожденья, чем наступающий Новый год. Оно затаенно искрилось в обозримом отдалении, от него исходила позитивная энергия, ровно и мощно подпитывающая ее издалека. Это было здорово: знать, что ее ждет такая работа, понимать, что все получится, должно получиться! Обещать самой себе подарок и быть уверенной, что подарок будет замечательным…
Она была вежливой и любезной с окружающими – по привычке, без малейшего усилия со своей стороны. Ни один вопрос, обращенный к ней, не остался без ответа. Она с первого раза запомнила имена-отчества всех, кто выразил желание ей представиться – это тоже была чисто профессиональная привычка: запоминать с первого раза. По общему мнению, она производила очень приятное впечатление, но ни дружить, ни кокетничать, ни просто болтать не стала ни с кем. Окружающие восприняли ее выбор с уважением: уж очень легко и элегантно она держала определенную своим выбором дистанцию, и поэтому вечерам отдыха с белыми танцами и караоке она предпочитала вечерние прогулки «к сосне».
Там, под ее неподвижной сенью так хорошо дышалось и думалось. Обо всем.
…Наломать цветущих веток гибискуса в вестибюле и сформировать скромный букетик, конечно, было бы чистой воды хулиганством, хотя цветы взять больше было негде. А хотелось, так хотелось что-то приобрести ей в подарок! Оказывается, именно в тот день, когда он должен вернуться в город, ей исполнится… Сколько ей может исполниться? Можно было уточнить, но зачем?
Он ходил по округе, с прикладным интересом поглядывая на дикорастущие элементы предполагаемой икебаны. Ничто не радовало, ничто не вписывалось в идею.
На ужин он пришел, все еще не пришедший к решению проблемы, что было ему, в общем, несвойственно. Выход должен быть, и он должен быть найден! Занял свое место, втайне обрадованный, что дама за его столом сделала умопомрачительной пышности прическу: из-за этого редута можно было украдкой наблюдать милую улыбку и умный взгляд глубоких карих глаз – и прощаться с ними.
В понедельник некоторых отдыхающих не досчитались: начался новый заезд, контингент сменился. Ранний автобус отвез их в ближайший райцентр, а дальше добираться домой надо было самостоятельно. Время в лесной обители шло незаметно, и ей вскоре предстояло то же самое.
Она заметила, что длинноносый интеллигент пропал, но никакой печали не почувствовала. Только улыбнулась, вспомнив, что накануне он немного напугал ее, неловко уронив раскладную металлическую стремянку, которую куда-то нес вместе с парнем из обслуживающего персонала. Лестница громыхнула в тот самый момент, когда она расчесывала перед зеркалом чуть влажные после бассейна волосы. Она оглянулась, поняла, в чем дело, и спокойно отправилась к себе. Двое с лестницей тоже продолжили свой путь. Парень из обслуги громко чихнул.