Проходя мимо зеркальной стены в вестибюле телецентра, она посмотрела на свое отражение, поправила гладко зачесанные темные волосы. А потом подняла руку, имитируя подачу мяча… Хоп! Да, именно так она и сделала утром. И тут же, осторожно оглянувшись, как нашалившая девчонка, не заметил ли кто ее спортивные упражнения, приосанилась и направилась к лифту уже совершенно обычной походкой.

Скучающий за столом на вахте немолодой милиционер с живым интересом пронаблюдал за маневрами популярной телеведущей…

У Елены и Алексея Александровича редко получалось позавтракать вдвоем: то у нее утренний эфир, то у него первая пара.

А оба очень любили именно утренние часы, проведенные вместе. Алексей утверждал, что без утра, проведенного с Еленой, весь день может пойти наперекосяк. А все почему? Никто не сделал чай, как он любит, – крепкий зеленый, второй залив, с молоком; никто не запек бутерброд, как ему нравится, – с сыром, колбасой и помидорами; никто не рассказал ему на дорожку, что он – любимый муж, что по нему будут скучать весь день и что надо купить ему, наконец, мобильник, потому что до вечера забывается половина из того, что хотелось бы обсудить днем.

А Лена заметила, что если она не позавтракает с Лешей, ей ко всему прочему целый день жутко хочется есть – видимо, от чувства моральной неудовлетворенности. И тогда она без конца пьет кофе, и покупает чипсы, и они с девчонками бегают за пиццей, и она набирает килограммы, как борец сумо…

В длинном халате, с небрежно подколотыми волосами, никуда не торопящаяся Елена плавала по кухне их небольшой квартирки. Алексей, уже почти одетый, только без пиджака, уселся за стол, украдкой читая газету, небрежно подброшенную им только что на стол рядом. Лена автоматическим движением отодвинула газетку подальше, за пределы поля зрения Алексея:

– Я все вижу.

Они отлично понимали друг друга без лишних слов, но борьба с чтением за едой, кажется, уже давно вошла в утреннюю традицию, стала своеобразным ритуалом.

– Я должен быть в курсе.

– Вечером все увидишь по телевизору, а сейчас поешь нормально. Язва, между прочим, это «праздник», который всегда с тобой.

– Язва со мной случилась пять лет назад, теперь все прошло.

– Вот как? Целых пять лет назад? На что ты намекаешь, милый?

Алексей Александрович засмеялся: да, вот уже пять лет, как они вместе. И надо же было этой клятой язве дать о себе знать именно во время их медового месяца!

Медовый месяц пришлось в экстренном порядке перенести – в связи с лечением молодого мужа в стационаре. Зато потом «медовый» период у них явно затянулся – на эти самые пять лет. По крайней мере, за годы, проведенные вместе, они не смогли ни надоесть, ни даже просто буднично привыкнуть друг к другу: на это работала даже разница в ритме жизни – каждому его профессия навязывала свой…

Может быть, как иногда шутил Алексей Александрович, это случилось еще и потому, что его популярная супруга оставила после замужества свою звучную и уже довольно известную в профессиональных и зрительских кругах девичью фамилию Покровская, тем самым как бы закрепив за собой статус невесты навсегда. Лена, не лишенная честолюбия молодая телезвезда, действительно в свое время робко попросила у него об этой уступке, зная, как ревностно относятся мужья к данному вопросу.

А может быть, они по-прежнему ощущали себя едва ли не молодоженами потому, что у них до сих пор не было детей.

По радио звучала музыка, за окном радостно «чирикали» своим приближающимся хозяевам готовые в путь автомобили, по проезжей части все чаще ездили автобусы и троллейбусы. Лена любила шум проснувшегося города – он ее бодрил так же, как и бодрая беззаботная болтовня диджеев с FM-радиостанции.

Она поставила перед Алексеем тарелку с живописным гастрономическим натюрмортом: яичница, два ломтика сыра, большой помидор, разрезанный надвое, пучок петрушки… Даже голову наклонила от удовольствия: красиво вышло.

Алексей с интересом посмотрел на это произведение:

– Ленка, на что похоже?

Уже отвернувшаяся к своей овсянке на плите Лена ответила, взглянув мельком:

– Дед Мороз летом.

Алексей засмеялся:

– Да ну?! Я думал, закат в Сахаре на фоне оазиса. Лена присмотрелась:

– И солнца два? Это что, закат в Сахаре глазами умирающего от жажды? Сейчас чаю налью.

– А где Дед Мороз-то? – продолжал невинно развлекаться Алексей.

Елена взяла вилку как указку:

– Смотри! Глаза, щеки красные, шапочка желтая, борода зеленая – это летний такой Дед Мороз.

Ее супруг пригляделся еще раз – точно! Произнес с уважительной интонацией:

– Кулинар… Дизайнер… Красавица!

И потянулся обнять жену.

Лена засмеялась коротким смешком, с нежностью посмотрела на мужа.

И в эту идиллическую минуту по радио послышался всегда немного смеющийся голос популярного диджея Кости Шанина. В своей обычной несерьезной манере он начал свою любимую игру со слушателями: