– Ты действительно психопат, - буркнула Настя, - тебя совершенно не волнует, сколько у твоей прихоти будет сопутствующих жертв...

– Сопутствующие жертвы, - пренебрежительно фыркнул Морган, - громкие слова и ничего больше. Вопросы терминологии. О ком, по-твоему, из этих сопутствующих жертв я должен сожалеть? О тех путешественниках, которых я убил? Они влачили жалкое существование в Красном мире и даже не подозревали о своем потенциале. Жили в постоянном страхе, за выживание им приходилось бороться. В какой-то степени я даже избавил их от лишних хлопот.

Настя нервно хохотнула, безрезультатно дернувшись в своих путах.

– Так теперь ты, получается, не убийца, а избавитель? – усмехнулась она. Морган нахмурился.

– Твой образ мысли выдает в тебе совсем неопытного путешественника, - пожал плечами он, - ты рассуждаешь, используя категории своей привычной жизни. «Убийца», «избавитель», «сопутствующие жертвы», - Эмиль небрежно отмахнулся от этих слов, как от назойливых насекомых, - а ведь нам, наделенным потенциалом, дана возможность мыслить совершенно иначе. С точки зрения Вихря все путешественники, которых я убил, были нефункциональными, бесполезными. Их смерть ничего не значит. Женщина в вашем мире – всего лишь человек, ее потенциала хватало лишь на поддержание собственной целостности. В масштабе Потока ее смерть значит еще меньше. О погибших прототипах нечего и говорить.

Настя не сумела сдержать гримасу отвращения.

– А смерть прототипов-то тебе зачем понадобилась? Так, ради удовольствия? – мрачно спросила она. Эмиль внимательно посмотрел ей в глаза, изучающе склонив голову. Губы растянулись в заинтересованной улыбке.

– Он тебе не сказал... – вдохновленным полушепотом произнес Морган.

Настя недоверчиво прищурилась.

– Ты снова решил поговорить сам с собой?

Эмиль не обратил на вопрос девушки никакого внимания. Он встрепенулся и приблизился к своей пленнице, заставив ее напряженно замереть.

– Давай проясним ситуацию, - улыбка не сходила с его лица, - ты действительно считаешь, что я намеренно убивал прототипов?

Настя не ответила. Она могла лишь смотреть в горящие азартом глаза убийцы и гадать, чего от него можно ожидать в следующую секунду. Однако взгляд девушки Эмиль счел достаточным ответом. Отойдя на два шага от дерева, к которому привязал свою пленницу, он вдруг от души расхохотался. Настя изумленно уставилась на него, все еще не в силах пошевелиться. С каждой секундой девушке все больше хотелось как угодно заставить его прекратить смеяться и объяснить, в чем дело. Отчего-то смех Моргана заставлял холодные щупальца страха сковывать все ее существо куда крепче веревок.

– Ох, я с радостью все тебе объясню, - воодушевленно произнес Эмиль, осклабившись, - очень кстати придется наш разговор о сопутствующих жертвах. Скажи мне, Анастасия, ты сама-то думаешь об этих самых жертвах? Прямо сейчас, когда ищешь любой удобный шанс убить меня?

Девушка задержала дыхание. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

– О каких еще жертвах ты говоришь?

– О прототипах, разумеется.

Настя недоверчиво прищурилась и качнула головой. Морган кивнул и, не дав пленнице задать вопрос, решил пояснить:

– Видишь ли, дорогая, между прототипами и оригиналами существует весьма прочная связь, подобная пуповине, связывающей мать и ребенка. При этом прототип в той или иной степени является отражением оригинала. В Красном мире это мало кому будет понятно, но ты ведь знакома с зеркалами? – заговорщицкая улыбка застыла на губах Эмиля, - так вот, что, по-твоему, станет с любым таким «отражением», если вдруг оригинальный образ исчезнет? Скажем… умрет.

Глаза Насти округлились от ужаса.

– Нет... – выдохнула она, догадавшись, к чему клонит убийца.

Он хочет сказать, что сопутствующей жертвой будет Максим? Он погибнет в случае смерти Эмиля, потому что связан с ним?..

– Странно, что Максим не сказал тебе, - качнул головой Морган.

– Макс – Мастер! – отчаянно выкрикнула девушка, - он важен для Вихря, он не умрет...

На глаза узницы против воли навернулись слезы.

– Он стал важным для Потока благодаря мне, - пожал плечами Эмиль, - потому что я важен для него. Что до смерти Максима, то в ней я, как раз, не сомневаюсь. Наша связь ведь гораздо прочнее обычной связи «прототип-оригинал».

– Ты создал его... – шепнула Настя.

– Точнее будет сказать, что я создал его душу. Поделился своей. И своим потенциалом, который Максим любезно развил для меня.

По щеке девушки стекла одинокая слезинка. Морган качнул головой.

– В связи с этим я могу пообещать тебе только одно, Анастасия. Что после вашей смерти ваш потенциал не пропадет зря...

***

– Сабина! – отчаянно воскликнул Максим, справившись, наконец, с оцепенением. Казалось, остальные мертвые пленники Эмиля мгновенно исчезли из его поля зрения. Очертя голову юноша кинулся к медиуму, чувствуя, как что-то с силой сдавливает ему грудь.