– Забудь, - тяжело вздохнул Максим.

Александр нахмурился, серьезно посмотрев на сына.

– Ладно, погоди, не злись, - примирительно сказал он, - хочешь сказать, перед тобой поставили выбор, на фоне которого даже твоя собственная жизнь не имеет значения?

– Можно сказать и так, - тоскливо повел плечами Максим.

Александр задумался.

– И, разумеется, ты не скажешь, о чем речь, - пробормотал он, скорее утверждая, чем спрашивая. Юноша только кивнул в ответ.

Александр глубоко вздохнул.

– Что ж, попытаться стоило, - улыбнулся он, затем посерьезнел и продолжил, - когда я служил в армии, мы оказались со старшим лейтенантом Комовым в доме, в котором начался пожар. Мы находились на пятом этаже, и прыгнуть вниз на растянутый ребятами брезент должны были по очереди. Огонь быстро распространялся, и мы понимали, что тот, кто останется ждать, может не выжить.

Максим заинтересованно посмотрел на отца, понимая, что слышит эту историю впервые.

– Комов боялся высоты, - усмехнулся мужчина, - и предлагал мне прыгнуть первому. Я знал, что, если он останется, то вряд ли сможет перебороть свой страх. А ведь у него было двое детей и жена…. Мы находились в одинаковой опасности, но я тогда подумал, что моя жизнь – неустроенная, непонятная – стоит меньше, чем его.

– Ты, что, выкинул его из окна? – округлив глаза, догадался юноша. Александр улыбнулся.

– Так точно, - кивнул он, - как видишь, все обошлось: я жив, мы с мамой счастливы, у нас есть ты. Но тогда передо мной встал подобный выбор. И я его сделал.

Максим опустил взгляд.

– Я ответил на твой вопрос? – поинтересовался Александр. Юноша хмыкнул и кивнул, - теперь ты ответь на мой. Что у тебя случилось?

– Скажи, пап, я был нежеланным ребенком? – неожиданно для самого себя выпалил Максим.

Мужчина едва заметно дернулся и недоверчиво приподнял бровь.

– С чего ты это взял?

– Нет, ни с чего. Просто мне интересно.

– Ремень по тебе плачет за такие интересы! – мрачно буркнул мужчина, - Максим, ты наш сын. И мы с мамой любим тебя и гордимся тобой.

Юноша покачал головой. Это не было ответом на его вопрос, однако и этих слов было достаточно.

– А когда ты выкидывал лейтенанта из окна, ты думал о своих родителях?

Александр поджал губы, задумавшись.

– Если честно, тогда я просто знал, что поступаю правильно, - он сделал паузу и тяжело вздохнул, глядя на сына, - я так понимаю, ты так не ответишь, что с тобой?

Юноша покачал головой.

– Прости, я… не могу, - виновато отозвался он. Александр тяжело вздохнул.

– Тогда я скажу тебе вот, что: в душе ты всегда знаешь, как нужно поступить. И когда поступаешь правильно, твоя совесть остается чистой. Для меня это всегда было самым главным.

– Для меня тоже, - честно согласился юноша. Александр хлопнул сына по плечу.

– А перед лицом трудного выбора спасовать может каждый. Знай только, что мы с мамой не осудим тебя, как бы ты ни поступил. Хотя твои слова о цене собственной жизни, конечно... гм... ты же не собрался... не знаю...

Максим округлил глаза, понимая, куда клонит отец, и нервно хохотнул.

– Не возникают ли у меня мысли о самоубийстве? Ты об этом спрашиваешь?

Александр хмуро посмотрел на сына, ища в его взгляде ответы на свои вопросы.

– Максим, ты, надеюсь, понимаешь, что столь радикальные решения не являются...

Юноша удержался от нервного смешка и спешно замотал руками, останавливая отца от дальнейших рассуждений.

Да я, наоборот, думаю, как спасти свою жизнь, а не завершить ее!

– Не собираюсь я сводить счеты с жизнью, - прикрыв глаза, отозвался он, - честное слово, это последнее, что могло прийти мне в голову.

Александр недоверчиво нахмурился.

– Точно?

– Пап!
– возмущенно воскликнул Максим. Мужчина облегченно вдохнул.

– Хорошо, хорошо, верю. Просто ты... в общем, надеюсь, ты не вечно будешь держать от нас секреты?

Максим улыбнулся.

– Спасибо за совет, пап, - кивнул он.