– А на другом берегу?
– уточнила Ленка.

– На другом луга до самого горизонта, озерца, затоны, островки. По берегам камыш. Вдали видны крупные животные вроде бизонов. Потому что пасутся. К ним тоже подходить опасно - затопчут.

– Если камыши и островки, значит, гуси и утки есть, - отрезала Ленка.

– Но без лодки в те дебри лучше не соваться, - встрял Вячик.
– Я плавал, проверял.

– Да, - кивнул вожак.
– Надо сначала лодку построить, и только потом переезжать. А вариантов у нас два - долблёнка или челнок из бересты.

– Каменным рубилом долбить муторно, - рассудил Саня.
– А на железный топор или хотя бы долото металла не набрать.

– А кастет?
– спохватился Димка.

– Будете смеяться, но он из чугуния. Литой. Металл неплохой, не хрупкий, и на долото может хватить, но только не слыхал я, чтобы из чугуна делали хоть что-то режущее. То есть острая кромка наверняка хрупнет.

– Может, молоток себе из него отольёшь, если он не хрупкий?
– подсказала Галочка.

– Молоток? Пожалуй, может получиться. Расплавить и отлить я, наверно, смогу. Хватит на это жару. Но молотком не так-то много надолбишь, хоть бы и по осине. К тому же он будет совсем маленький, граммов сто или около того.

– А если выжигать, как древние люди?
– напомнила Любаша.

– Попытаемся, а что насчёт челнока из коры?

– Каркас как-то свяжем, берестой обошьём, но загерметизировать швы...
– пожал плечами Димка.

– Смола, смола...?
– забормотал Веник.
– А ну, вспоминайте. Кто, что об этом слышал?

– Смолокурово!
– чуть не подпрыгнула Любаша.
– Деревня такая есть.

– Кур там, что ли, смолят?

– Или смолу курят? На это больше похоже.

– Что, смолу то есть, добывают окуриванием?

– Что-то связанное с огнём.

– Щепки из елового пенька называют смолюшками. Они даже мокрые горят, - вспомнила Ленка из своего туристского опыта.
– Копоть из них жирная, замаешься отмывать.

– То есть, смола содержится в еловой древесине, которую нужно... Курить?

– Ну да, как с ёлкой свяжешься, все руки потом липкие, - согласился Саня. Я их нарочно пропускаю, когда вырубаю жерди.

– Получается, надо из ёлок вытапливать смолу, - заключил Веник.
– Дима - займись этой проблемой. Ну и вообще посоображай, из чего и как будем делать челнок. Бересты надрать, каркас связать.

– Каркас, думаю, из вербы сделать. Она гнётся нормально, пока свежая. А для смолы нужен хотя бы горшок из глины.

– Глина здесь паршивая, - "созналась" Галочка. Рыбку обмазать ещё сойдёт, а на что другое... ну, не знаю. Попробую что-нибудь придумать.

– Вячик! Помнишь пласт, что мы на обрывчике видели. С синеватым отливом. Завтра берёшь корзинку и ноги в руки - туда и обратно. Есть у нас хоть одна готовая корзинка?
– обвёл он глазами остальных членов клана. Те виновато потупились.

– Ох, Любаша! Я же тебя просил!

Девочка приняла виноватый вид: - К утру сделаю.

– Не надо, - остановил её Вячик.
– Лучше завтрак сделай. А я возьму два щита и привяжу их к палке на манер коромысла. И Шака с собой возьму.

– Зачем Шака? Уговоришь его за тебя копать?
– насмешливо заломила бровь Ленка.

– У него с местным Топтыгиным какие-то отношения. Я видел, как он бегал в ту сторону, куда вёл свежий след, а потом возвратился ничуть не пришибленным.

– Кстати!
– поинтересовался Саня. Наш шакал всегда убегает с теми, кто уходит из лагеря. А к озеру, где схоронили Кубью, не пошёл.

– Он тогда у брода отстал, - напомнил Вячик.
– То есть того, без полосок, боится, а с медведем дружит.

– Ну, медведю на такую мелкую собачонку нападать, как бы, не по чину. Он же здесь себя хозяином чувствует. Опять же Шак хромал.

– Медведь этот ещё молодой, - добавил Саня.
– И Шак молодой. Может, они играют? Да, мишка по ту сторону тропы держится, как мне кажется. И следов похожих на медвежьи поблизости я не встречал.

Ленка кивнула: - Тут росомаха обитает, но она бродит подальше от воды. Имейте в виду - тварь эта злобная и может напасть. Серьёзный противник, хотя и не очень крупный. Не ссорьтесь с ней, уходите сразу.

На другой день Вячик принёс два плетеных "блюда" глины - Галочка сказала, что из этого можно попробовать что-нибудь испечь. Ещё над ближним спуском к затону установили каменный котёл. Его сначала оформили из небольших кусков полевого шпата внутри полусферической глиняной ямы, тщательно подбирая по форме и по размеру, потом долго упорно раздували внутри полыхающие дрова, а затем и уголья.