— Знаю, о ком говорите, — сникла девушка. Отступившая ненадолго тоска снова накрыла с головой, сжала сердце тесным железным обручем. — Видела всё… Убили его солдаты. И дом их сожгли.

Тут Ерох снова её удивил. Вместо ожидаемого 'так и надо лиходеям!', вздохнул тяжело.

— Жаль… Хороший мужик был.

— Неужто вы с ним знались? Он же…

— Да знаю. И что ж с того? Зато поговорить с ним было одно удовольствие. Неглупый он был, повидал много. Грабил — да, но не лютовал, как другие, жизнь человечью ценил, слабых в обиду не давал. Мы с ним на свой лад дружили даже… Да ты, верно, не поймёшь.

— Почему ж, как раз я и пойму…

Рука стиснула на груди мамины бусы, и взгляд купца поневоле переместился вослед.

— Так ты его дочка?!

Не думала Лита, что отец кому-то рассказывал так подробно про свою жизнь. А сейчас это только на руку оказалось: Ерох метнулся в другую комнату и торжественно вручил ей увесистый кошель серебра. Гиор-де оставлял у него на сохранение, значит, он теперь её. Лиита даже растерялась — столько денег разом она за всю жизнь ещё не видела. Пробовала отказаться — и слушать не захотел. Заодно вспомнила и про всученный отцом перед побегом мешочек, развязала и ахнула — самоцветы! Ерох камнями полюбовался и уверил, что стоят они дорого, потому как все до единого крупные и чистого окраса.

— Коль сбережёшь их, приданое у тебя выйдет почти дворянское. На эти самоцветы два таких дома, как мой, купить можно, и ещё деньги останутся. Ты, главное, молчи про них, а то живо обчистят, хорошо, ежели жизни не лишат… Рад я за тебя, Лита. Хоть и поздно, но нашёл-таки тебя Гиор, и доброе дело сделать успел. Жаль мне его, жаль… скучнее без него станет…

Засиделись они с хозяином допоздна. Лита рассказала всю свою историю без утайки, и деликатный Ерох ни разу не сказал в сердцах 'глупая девка!', только головой качал. Выпил за друга клюквенной браги — чтоб память о нём на этом свете осталась, а на том жилось привольно и радостно. Гостье тоже налил, и девушка добрый глоток отхлебнула, за батюшку. Ух, и кашляла потом, хозяину пришлось самому за водой бежать и по спине хлопать.

Легла Лиита поздно и, как следствие, встала не с петухами. Оделась, вышла из комнаты — и сразу же окунулась в царящую в доме суету. Первой на неё налетела Фаня:

— Ты не представляешь, что случилось!! Поутру к нам мой жених приехал!

— Сам князь, что ли? — не поняла девушка.

— Да нужен мне князь, как кошке баня! Он такой красивый — ты просто на месте обомрёшь! Пойдём, покажу!

— А сам-то жених знает, что ему такое счастье выпало? — со смешком поинтересовалась Лита.

— Пока нет, но это неважно, — отмахнулась девочка. — Батюшка его в дальнюю комнату определил, что с отдельным входом, им так удобнее. Он спит сейчас. Бедненький мой, совсем обессиленный, едва на коне держался… За лекарем уж послали, а его, как на грех, где-то леший носит, говорят уехал вечером в соседнее село к…

Лиита не успела ничего понять из её возбуждённой трескотни, как они уже пришли.

— Я сейчас дверь потихонечку приоткрою, и ты глянешь. Говорю — красивый, аж сердце заходится. Хоть израненный весь, и на щеке такая кровавая полоска… Ну ничего, мы его выходим!

Сердце действительно зашлось, едва Лита разглядела размётанные по подушке длинные тёмные волосы. В их обрамлении лицо спящего мужчины казалось почти белым.

— Яр…

— Вы что, встречались раньше? — тут же насторожилась самоназванная невеста. — Ты его знаешь?

— Немного знаю…

Лита прислонилась к стене, тщетно пытаясь справиться с волнением. Странное дело — страха на сей раз не было вовсе. А было… Что?

— Неужто совсем плох?

— Да не знаю я! Оруженосец его батюшке сказывал, что раны у него всё закрыться не могут, гноиться начали. Должно быть, у разбойников оружие грязное было, вот и занесли какую-то… Дальше он такое мудрёное слово сказал, что я не поняла ничего. А нянька моя вся покраснела, и…

— Лита?

Обернулись разом.

— Здравствуй, Рин. Не думала я так скоро с тобой увидеться.

— И я не думал… Ты к Яру заходила?

— В дверях только постояла…

— Тогда пойдём!

Он взял девушку за руку и решительно потянул обратно к двери.

— Не бойся, спит он крепко, не проснётся. И так из последних сил досюда доехал…

— И я с вами!

— А тебе нельзя, маленькая ещё.

— Вот уж, дудки! — надулась Фаня. — Мне к моему жениху завсегда можно!

Рин обернулся и глянул на неё так, что девочка невольно попятилась.

— Сейчас не время для глупостей, ясно тебе?? Вот поправится он — тогда и обрадуй, да погляжу я, что он тебе на это ответят. А пока под ногами не мешайся!

Она неохотно послушалась, но в отместку показала в спину парню язык.

— Тебе просто завидно, что я не в тебя влюбилась! А на что льститься-то? Ни рожи, ни кожи, волосы как солома и весь нос в веснушках, фу!

Фаня гордо удалилась, а Лиита едва удержала неуместный смех. Вот же маленькая язва!