– Ваше величество, я вынужден заявить решительный протест, грянул он, показывая посланное Криспом письмо.

– Да? И почему же, пресвятой отец?

По скулам Пирра заходили желваки. Он уже понял, что с ним играют. Но еще не понял зачем.

– Потому, ваше величество, – проскрипел он, – что вы даровали монаху Гнатию – коварному изменнику Гнатию – свободу передвижения, равную свободе прочих братьев обители посвященной памяти святого Скирия. Более того, вы не посоветовались при этом со мной. – Лицо патриарха яснее слов говорило, каков был бы ответ в этом случае.

– Монах Гнатий оказал мне и всей империи большую услугу, ответил Крисп. – А потому я решил закрыть глаза на прошлые его прегрешения.

– Но я не закрыл, – проговорил Пирр. – Это вмешательство в дела церкви является недопустимым и нетерпимым.

– В данном случае я с вами не согласен, пресвятой отец. И позвольте напомнить вам, что я являюсь Автократором всего Видесса, не исключая и храмы. У меня есть право вмешиваться в ваши дела, пресвятой отец, и я счел нужным его использовать.

– Сие есть нетерпимо, – повторил Пирр, подобравшись. – Ваше величество, упорствуя в своих опасных деяниях, вы понуждаете меня в знак протеста снять с себя обязанности патриарха.

По левую руку Криспа раздался тихий вздох – кажется, Ризульфа.

Других аплодисментов не будет, но достаточно и этого.

– Мне жаль слышать это, пресвятой отец, – сказал Крисп.

Патриарх расслабился было, но император еще не закончил:

– Я принимаю вашу отставку. Эти господа послужат свидетелями, что вы отказались от своего поста по доброй воле, без принуждения.

Яковизий, Маммиан и Ризульф серьезно и торжественно кивнули.

– Вы… это… подстроили, – выдавил Пирр совершенно жутким голосом. Теперь он все понял.

– Я не понуждал вас уходить, – напомнил Крисп. – Вы предложили это сами. И теперь, раз вы это сделали, Барсим подаст вам на подпись формальное отречение.

– А если я откажусь подписать?

– Вы все равно согласились на отставку. Как я сказал, святой отец, – Пирр скривился, услышав свой внезапно усеченный титул, – вы сделали это по доброй воле, перед свидетелями. Так будет лучше всего. Если бы даже вы держались за свой трон обеими руками, я снял бы вас – вы обещали мне применять принцип икономии, но ни в одной из ваших проповедей я не заметил и капли терпимости.

– Теперь я вижу все, – прохрипел Пирр. – Вы поставите на мое место Гнатия, этого прислужника зла. Черный бог овладел вашими сердцами, а вы не заметили этого.

Крисп сплюнул, наклонившись, на каменный пол.

– Это – Скотосу! А вы, святой отец, оглянулись бы лучше вокруг. Посмотрели бы на своего двоюродного брата и вспомнили, что сотворил с ним Арваш Черный Плащ. Неужто он попадется в капкан Скотоса?

– Да, если наживкой будет красивый мальчик, – ответил Пирр.

Яковизий сделал двумя пальцами жест, весьма употребительный на улицах города Видесса. Пирр ахнул – Крисп подозревал, что патриарх, то есть экс-патриарх, давно не видывал ничего подобного. Затем Яковизий яростно нацарапал что-то на табличке и передал Ризульфу, чтобы тот прочел вслух: «Братец, тебе нужна одна наживка – возможность мучить всех, кто с тобой не согласен. Ты уверен, что не попался?»

– Я знаю, что прав, а потому придерживающиеся иных мнений сторонники лжи, – ответил Пирр. – Теперь я понял, что это относится и к собравшимся здесь. Вы можете изгнать меня из храма, ваше величество, но я и на городских улицах буду нести свет людям…

Крисп окончательно уверился, что Пирр – никудышный интриган.

Человек более искушенный в разжигании смут никогда не стал бы предупреждать о своих действиях.

– Если то, во что верите вы, святой отец – истина, а я обратился ко злу, то как объясните вы видение, в котором вам сказано было принять меня как сына? – осведомился Крисп.

Пирр открыл было рот, потом закрыл.

– Кажется, вы его смутили, ваше величество, – шепнул императору на ухо Ризульф.

Крисп кивнул и продолжил:

– Почетная охрана из халогаев препроводит вас в монастырь святого Скирия, святой отец. И если вы начнете выкрикивать какие-нибудь глупости, они заставят вас замолкнуть, как сочтут нужным. – Пирру не запугать северян-язычников вечным льдом. Но и сам он не пугался.

– Пусть делают, как знают.

– В монастырь, значит, святого Скирия? – переспросил Маммиан, прищурившись. – Без сомнения, святой отец найдет о чем поговорить с монахом Гнатием.

Выпустив стрелу, толстопузый генерал принялся наслаждаться результатом, и Пирр не разочаровал его – ответный взгляд священника мог дать фору любому бурану.

– Конечно, Гнатий скоро вновь наденет синие сапоги, – поддел его Маммиан еще раз.

– Благой бог рассудит нас в царстве грядущем, – ответил Пирр.

– Я успокоюсь на сем. – Он повернулся к Криспу:

– Его суда не избежать и вам, ваше величество.

– Я знаю, – ответил Крисп. – В отличие от вас, святой отец, я далеко не уверен в своих ответах. Я лишь стараюсь действовать, как считаю верным.