Обсуждая детали предстоящей операции, Соколов задержался в кабинете у Збраилова на пять часов. Время от времени подходили офицеры его группы. С двумя из них, старшими лейтенантами Алексеем Крутиковым и Василием Загладиным, ему приходилось работать раньше, других он видел впервые.

— Плескачевский Константин, — щелкнув каблуками, представился совсем юный розовощекий лейтенант. Он говорил с легким белорусским акцентом — твердо произнес «ч» и вместо «Константин» у него получилось «Канстанцин».

— Денисеня Антон!

— Белорусские хлопцы в отряде лишними не будут, совсем наоборот, — сказал Збраилов, представляя молодых офицеров. — Парни боевые, прошли огонь и воду. К тому же хорошо знают Минск и его окрестности.

Соколов, успевший начитаться материалов о сотрудничестве белорусов с немцами, покосился на офицеров с некоторым подозрением. Но Збраилов усмехнулся:

— Ты не думай, Володя, это не те белорусы, о которых ты читал. Эти ребята немцам и их пособникам глотки готовы грызть. Комсомольцы. У Антона в первые дни войны отец погиб под Белостоком…

— А у меня старший брат — партизан, — вставил розовощекий Плескачевский.

— И немец в отряде лишним не будет, — продолжал Збраилов. — Прошу любить и жаловать, Валентин Рихтер. Если что, на чистом хохдойче сможет послать немца к едреной фене…

Офицеры настороженно подняли глаза на высокого, с невыразительным лицом парня с узкими серебряными погонами старшего лейтенанта медицинской службы.

— Медик? — протянул Чёткин.

— Так точно, товарищ капитан, — спокойно ответил офицер.

— На погоны не смотрите, — засмеялся Збраилов, — хотя Валентин и впрямь доктор Айболит, мастер на все руки. Но в первую голову он все же матерый зафронтовой разведчик. Почитай, полжизни за линией фронта провел. Немецкого генерала на себе в наши окопы приволок.

Соколов с уважением взглянул на наградные планки на груди Валентина — ордена Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медаль «За отвагу». Видать, повоевал этот парень действительно от души. «Да, немцы разные бывают», — подумал Владимир, подавая старшему лейтенанту руку.

Подытоживая собрание группы, Збраилов хмуро сказал:

— Работа вам предстоит, товарищи офицеры, не скрою — аховая. Англичане наверняка готовились к своей акции не меньше месяца, а скорее всего, больше. А вам уже завтра предстоит быть на месте… Ну да ничего. — Темные глаза майора блеснули. — Докажете, что со смершевцем никакая гадина тягаться не сможет?

Соколов взглянул на лица своих ребят. Все они были собранными и решительными.

— Докажем, товарищ майор, — твердо проговорил капитан, вставая.

Вернувшись от Сталина домой, в особняк на улице Качалова, Берия никак не мог успокоиться. Он был взволнован состоявшимся разговором, но еще больше его волновал другой вопрос — кому Сталин поручит ликвидацию английских парашютистов?.. В том, что их предстоит ликвидировать, Берия не сомневался. А как еще понимать слова вождя «англичан нужно поставить на место, причем жестко»?

Чем больше Берия думал, тем больше приходил к выводу, что Сталин доверит эту почетную миссию не ему. А ведь это несправедливо. Чей агент, в конце концов, предоставил ценнейшую информацию?.. Значит, и ликвидировать англичан должны его люди!

В годы войны советские спецслужбы значительно разветвились. Если раньше Берия держал у себя в руках практически все нити управления ими, то с апреля 1943 года с ним конкурировал шеф военной контрразведки «Смерш» Абакумов, подчинявшийся лично Сталину как его заместитель, а с октября — еще и нарком госбезопасности Меркулов, до того бывший замом Берии.

В принципе акция по устранению англичан могла быть поручена и НКГБ, и «Смершу». У обоих ведомств имелись сильные кадры.

НКГБ мог похвастаться великолепным Отдельным отрядом особого назначения под командой полковника Орлова. Правда, до 1943 года он назывался Особой мотострелковой бригадой особого назначения и числился в НКВД. А у «Смерша» был сильный 10-й отдел, естественно, тоже на 90 процентов укомплектованный выходцами из НКВД. Получается, что новые ведомства — НКГБ и «Смерш» сильно потеснили НКВД за счет его же бывших сотрудников…

«Ничего, — усмехнулся Берия, — мы тоже можем кое-чем похвалиться».

Он снял трубку и набрал номер секретариата НКВД.

— Слушаю, товарищ нарком, — немедленно отозвался дежурный офицер.

— Сейчас буду отдыхать. А к семи утра пригласи ко мне Судоплатова.

— Есть, товарищ нарком!

Берия удовлетворенно улыбнулся. Комиссар госбезопасности 3-го ранга Судоплатов возглавлял 4-е управление НКВД, отвечавшее за всевозможные тайные спецоперации.

И только сейчас, опустив трубку телефона на рычаг, Берия подумал о том, что слова вождя можно понимать и по-другому. А что, если Сталин желает, жаждет военного столкновения с объединенной Европой?.. Что, если фразу «англичан нужно поставить на место, причем жестко» означает именно это?.. Что, если он вовсе не собирается ликвидировать английских разведчиков, а предоставить им полную свободу действий?..