Но пока все было тихо. Здоровяк в форме обер-лейтенанта, взявший на себя Дом Красной Армии, видимо, решил действовать по нахалке — переговорил с мотоциклистами, по-хозяйски развернул какой-то грузовик и уверенно прошествовал к входу в здание. А вот фрукт, выбравший комиссариат, к центральному подъезду не стал соваться. Чёткин, недоумевая, следил за ним, пока он не скрылся за углом одноэтажного каменного здания, стоявшего на углу улицы, метрах в сорока перед комиссариатом.

— Костя, — тихо окликнул он Плескачевского, — давай в комиссариат. Я — в ДКА.

— Есть, — отозвался лейтенант.

Над восточной окраиной Минска, деревней Уручье, разгорался рассвет. Несколько тщательно замаскированных дзотов щурились бойницами в сторону Московского шоссе. Через всю дорогу протянулся окоп полного профиля. Однорукий лейтенант вермахта прохаживался по нему, проверяя, все ли готово к отражению вражеской атаки.

Впрочем, пока никакой атаки, похоже, не намечалось. Согласно последним сведениям, Красная Армия была только на подходах к Минску. Ждать ее в самом городе было еще рано.

— Внимание! — раздался напряженный голос наблюдателя. — Вижу колонну солдат!

Лейтенант поднес к глазам цейссовский бинокль.

— Отставить, — через минуту весело произнес он. — Это же «Шума».

— Точно, «Шума» и есть, — подтвердило сразу несколько глазастых солдат.

— Союзнички, мать их, — в сердцах сплюнул пулеметчик. — Небось драпают без приказа!

Колонна «шумовцев» пылила уже совсем близко. Солдаты шли строем, угрюмо и молча.

— Эй, «Шума»! — свистнул офицер. — Какого черта отходите? Был приказ?..

— Так точно, герр лейтенант, — отозвался шагающий в первом ряду молодой капрал.

— А где роттенфюрер? — прищурился офицер. — Почему я его не вижу?..

Вместо ответа капрал сорвал с плеча винтовку и, крикнув «За Беларусь, хлопцы!», бросился вперед…

Атаки немцы не ожидали, и потому почти сразу сложили оружие. А из ближайшего леса уже выползали, грозно рыча, ждавшие своего часа краснозвездные танки. За ними выехали несколько броневиков БА-64, из которых выпрыгивали десантники передового отряда.

— Нормально придумал! Молодец! — С брони головной самоходки спрыгнул старший лейтенант Пугач, потряс ладонь раскрасневшемуся в атаке капралу. — Как фамилия?

— Зеленкевич, товарищ… товарищ старший лейтенант, — с заминкой ответил тот.

— А запнулся чего? Мы ж товарищи, или как?.. Раз ты воюешь на стороне Красной Армии?..

— Так точно. — Лицо Кастуся осветила улыбка.

— Ну и добро. А теперь пускай «броня крепка» поработает. — Пугач хлопнул ладонью по пыльному горячему боку СУ-85. — А, старлей?

Старший лейтенант Ероховец весело подмигнул товарищу по оружию:

— Поработаем, не боись, разведка!..

Владимир Соколов с замиранием сердца следил за тем, как раненый английский разведчик разговаривает с немецким майором, отвечавшим за охрану радиоузла. Он сразу понял, что немец в чем-то заподозрил англичанина, но, будучи отделен от места событий примерно пятьюдесятью метрами — ближе было не подойти, все просматривалось, — не слышал, в чем суть конфликта. А потом англичанин выхватил «Вальтер», мастерски всадил фашисту пулю в голову и бросился к броневику, чтобы его не задела губительная пулеметная очередь.

«Молодец!» — невольно подумал капитан. В эту секунду он позабыл о том, что его задача состоит как раз в том, чтобы не пропустить англичанина в один из ключевых пунктов города. Он увидел, как часовой позади разведчика вскидывает винтовку, вырвал из кобуры свой пистолет и выстрелил по немцу. Тот рухнул.

Явно не ожидавший помощи англичанин тем временем в упор разрядил свой «Вальтер» в двух солдат, вышедших из броневика. Третий успел захлопнуть броневую дверцу и теперь был неуязвим для пуль. Владимир понял, что пришла пора действовать, и выскочил из своего убежища.

Англичанин стоял, прижавшись к борту броневика, чтобы не оказаться в зоне огня пулемета. Соколов обогнул машину и взглянул на противника-союзника. Парень был симпатичный, с мужественным, загорелым, давно небритым лицом. В здоровой руке он сжимал «Вальтер».

— Ты кто? — хрипло спросил он по-немецки. — Почему стрелял в часового?

— Чтобы спасти тебя, — тоже по-немецки ответил Владимир.

Англичанин, видимо, пару секунд думал, как поступить, потом кивнул и сказал:

— Пойдем, поможешь…