– Ты про историю с Заком?

– Про нее тоже. – В голосе Джима звучало отвращение. – Но в первую очередь про эти места. Как же тут уныло.

Некоторое время Боб молча смотрел в окно и наконец проговорил:

– Ничего, ты приободришься, когда приедем к Сьюзан. У нее очень уютно.

Джим бросил на него взгляд.

– Шутишь, что ли?

– Ах да, все время забываю! – спохватился Боб. – Сарказм в нашей семье вправе позволить себе только ты. Смею думать, дом Сьюзан ты найдешь еще более унылым и захочешь повеситься еще до окончания ужина.

Падение с высот счастья было таким внезапным, что у Боба почти закружилась голова. Ему сделалось физически нехорошо. Он закрыл глаза в темноте, а когда открыл их, Джим сидел, положив на руль одну руку, и молча глядел на черную полосу дороги.

Встретил их Зак.

– Дядя Боб, вы вернулись! – пробасил он и хотел было раскрыть навстречу Бобу руки, но тут же уронил их.

Тогда Боб сам сгреб племянника в охапку, чувствуя, какой он тощий и неожиданно теплый.

– Рад видеть тебя, Зак Олсон. Разреши представить тебе почтенного дядюшку Джима.

Зак не сделал к Джиму ни шага, лишь посмотрел на него темными глазами и прошептал:

– Значит, я серьезно вляпался…

– С кем не бывает, – ободрил его Джим. – Ты знаешь человека, кому не случалось бы вляпаться в неприятности? Рад тебя видеть. – Он похлопал Зака по спине.

– Знаю, – промолвил Зак совершенно искренне. – Вам вот не случалось.

– Ну да, – согласился Джим. – Истинная правда. Сьюзан, может, включишь отопление посильнее? Хоть на часок?

– И это первое, что ты хочешь мне сказать? – спросила Сьюзан.

Однако голос ее звучал почти шутливо, и они с Джимом слегка обнялись, прикоснувшись друг к другу плечами. Боба она поприветствовала кивком, и он ответил ей тем же.

Потом они сидели вчетвером на кухне и ели запеченные макароны с сыром. Боб нахваливал еду, подкладывал себе добавки и страстно мечтал выпить. Он так и представлял себе бутылку вина, которую упаковал в дорожную сумку и оставил в машине.

– В общем, Зак, ты сегодня будешь ночевать с нами в гостинице, – сказал он. – И подождешь там завтра, пока мы с Джимом будем на демонстрации.

Зак покосился на мать, та кивнула.

– Я ни разу не ночевал в гостинице.

– Неправда, – возразила Сьюзан. – Ночевал, просто не помнишь.

– У нас смежные комнаты, – продолжил Боб. – Поселишься со мной. Будем смотреть телик хоть до утра, если захочешь. А дядя Джим ляжет пораньше, чтобы не испортить цвет лица.

– Спасибо, Сьюзан, – произнес Джим, отодвигая тарелку. – Очень вкусно.

Они старались вести себя очень вежливо – два брата и сестра, ни разу не севшие вместе за стол с тех пор, как не стало их матери. Но все невысказанное висело в воздухе, и атмосфера была напряженной.

– Завтра обещают хорошую погоду, – вздохнула Сьюзан. – Я-то надеялась на дождь.

– Я тоже, – признался Джим.

– А когда я ночевал в гостинице? – спросил Зак.

– Когда мы ездили в Стербридж-Виллидж с твоими двоюродными сестрами и братом. Ты был еще маленький. – Сьюзан отпила воды из стакана. – Тебе понравилось.

– Ну, нам пора. – Боб хотел добраться до гостиницы прежде, чем закроется бар. Он чувствовал, что ему нужно уже не вино, а виски. – Одевайся, парень. И зубную щетку прихвати.

На лице у Зака отразился испуг, когда в дверях мать вдруг встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Мы о нем позаботимся, Сьюз, – заверил ее Джим. – Все будет хорошо. Как только войдем в номер, позвоним тебе.

Они остановились в гостинице у реки. Администратор за стойкой либо не знал, кто они такие, либо ему было все равно. В обеих комнатах стояли две полуторные кровати, стены украшали фотографии старых кирпичных фабрик у реки. Джим, одной рукой стягивая с плеча сумку с вещами, другой взялся за пульт и включил телевизор.

– Ну, Зак, посмотрим, что за дерьмо там показывают.

Он повесил пальто в шкаф и улегся. Зак сел на краешек другой кровати, не вынимая рук из карманов куртки.

– Мой папа встречается с одной женщиной, – сообщил он, помолчав. – Она шведка.

Боб посмотрел на Джима.

– Неужели? – Джим лежал, подложив под голову локоть, и переключал каналы.

Над кроватью висела фотография фабрики, на которой его отец служил начальником цеха.

– Ты с ней знаком? – спросил Боб, оседая в кресло у телефона.