Он намеревался позвонить в лобби и поинтересоваться, не могут ли принести виски в номер. Отсутствие виски в мини-баре привело его в замешательство.

– Как бы я с ней познакомился? – ответил Зак своим честным басом. – Она же в Швеции.

– А, ну да. – Боб снял трубку.

– Не стоит, – сказал Джим, не отрывая глаз от телевизора.

– Что не стоит?

– Звонить вниз и требовать выпивку в номер. Ты ведь именно это задумал? Не надо зря привлекать внимание.

Боб потер ладонью лицо.

– А мама в курсе, что он встречается с этой шведкой? – спросил он.

– Не знаю. – Зак пожал плечами. – Я ей говорить не собираюсь.

– Правильно, – одобрил Боб. – Незачем.

– А кем эта женщина работает? – Джим держал пульт как рычаг переключения передач, поставив его рядом с собой на пол.

– Она медсестра.

Джим переключил канал.

– Хорошая работа. Ты бы снял куртку, дружище. До утра мы никуда не пойдем.

Зак стянул с себя куртку и бросил ее на пол между стеной и кроватью.

– Она там была, – сообщил он.

– Повесь нормально, – велел Джим, указывая пультом на шкаф. – Где «там»?

– В Сомали.

– Да ладно! – удивился Боб. – Правда?

– Я не вру. – Зак повесил куртку, снова уселся на кровать и стал рассматривать свои руки.

– И когда же она была в Сомали? – Джим приподнялся на локте и поглядел на Зака.

– Давно. Когда там был голод.

– Там и сейчас голод. Что она там делала?

Зак пожал плечами.

– Не знаю. Она работала в больнице, когда пакистанцы… или португальцы? Кто там был из страны на букву «П»?

– Пакистанцы.

– Ну вот. Она там работала, когда пакистанцы прибыли охранять еду и всякие вещи, а салями убили нескольких человек.

Джим сел.

– Ради всего святого, Зак, уж тебе-то определенно не стоит называть сомалийцев «салями»! Неужели не ясно?! Ты можешь хотя бы не усложнять нам задачу?!

– Джим, перестань, – одернул его Боб.

Зак покраснел. Он сидел, опустив глаза, и сплетал и расплетал пальцы рук, лежащих на коленях.

– Послушай, Зак. С твоим дядюшкой Джимом есть такая штука: никто по правде не знает, на самом ли деле он такая скотина. Но ведет себя по-скотски он довольно часто. Со всеми, не только с тобой. Я собираюсь пойти вниз промочить горло, не хочешь прогуляться вместе со мной?

– Ты в своем уме?! – вмешался Джим. – Мы ведь говорили. Зак не выходит из комнаты. А у тебя наверняка припасена какая-нибудь выпивка. Доставай и пей.

– Наверное, эта шведка, с которой встречается твой папа, поехала в Сомали с гуманитарной миссией? – Боб сел рядом с Заком и обнял его за плечи. – Думаю, она хорошая женщина. Твоя мама тоже хорошая.

Зак чуть привалился к Бобу, и тот не стал сразу убирать руку с его плеча.

– Ей пришлось вернуться в Швецию. И всем медсестрам, которые там работали, тоже. Потому что к ним в больницу приносили солдат с отрезанными яйцами и выколотыми глазами. И еще какие-то салям… сомалийки порезали одного парня на куски большим ножом. В общем, она испугалась. Они все там перепугались и вернулись домой.

– Это тебе отец сказал? – Джим посмотрел на Боба.

Зак кивнул.

– Значит, вы с ним разговариваете?

– Переписываемся по Интернету. Почти все равно что разговариваем.

Боб встал и звякнул мелочью в карманах.

– И когда же он тебе это рассказал?

– Давно. Когда эти начали переезжать в наш город. Он мне написал, что они с головой не дружат.

– Погоди-ка. – Джим выключил телевизор, поднялся с кровати и встал перед Заком. – Отец написал тебе, что надо бояться сомалийцев? И что они с головой не дружат?

– Не то чтобы надо бояться… – Зак не поднимал глаз.

– Громче!

Зак кинул быстрый взгляд на Джима. Боб заметил, что щеки у бедняги так и пылали.

– Он не сказал, что надо бояться. – Зак пожал плечами, снова глядя в пол. – Только, ну типа, что они могут быть чокнутые.

– Как часто ты связываешься с отцом?

– Не знаю…

– Отвечай на вопрос. Как часто ты связываешься с отцом?

– Прекрати, Джим, – тихо произнес Боб. – Мы не в суде, в конце-то концов.

– Иногда он мне часто пишет, а иногда как будто вообще про меня забывает.

Джим отвернулся и стал расхаживать по комнате.

– Полагаю, швырнув свиную голову в сомалийскую мечеть, ты думал произвести хорошее впечатление на отца.

– Не знаю я, что я думал. – Зак потер глаза. – И это не произвело на него хорошего впечатления.

– Что ж, рад слышать. Я ведь уже хотел сообщить тебе, что твой отец сволочь.

– Он не сволочь, он парню отец! – возмутился Боб. – Хватит, Джим!

– Слушай меня, Зак. Никто тут не собирается отрезать тебе яйца. Сомалийцы, которые поселились у вас, сами сбежали от тамошних зверств. Они мирные. – Джим снова опустился на кровать и включил телевизор. – Здесь тебе ничто не угрожает. Ясно?