Боба изумило то, как она вокруг них хлопочет. Он хотел переглянуться с Джимом, но тот стоял остолбенело, пока Сьюзан доставала ему полотенца и старую бритву Зака. Боба она определила в комнату сына и отправила туда с сумками. Когда зашумела вода в душе, Боб сказал:

– Я пойду проветрюсь. Скоро буду.

Маргарет Эставер он нашел возле церкви, она стояла на тротуаре и беседовала с высоким темнокожим мужчиной. Боб припарковался, вылез из машины, увидел, как Маргарет просветлела, заметив его. Человек, с которым она говорила, кивнул Бобу.

– Абдикарим Ахмед, – представила его Маргарет.

Абдикарим протянул руку.

– Рад познакомиться, рад познакомиться.

У него были умные черные глаза, и он улыбался, обнажив желтые неровные зубы.

– Как дела у Зака? – спросила Маргарет.

Боб глянул на Абдикарима. Вероятно, этот человек выступал свидетелем в суде, но точно Боб не помнил.

– У него все хорошо? – спросил Абдикарим. – Он у отца? А домой вернется? Ему ведь, наверное, уже можно возвращаться домой.

– Он приезжает завтра, – ответил Боб и добавил: – Но вы не волнуйтесь. Зак все понял и исправился.

Последнее он произнес чересчур громко – как люди обычно говорят глухим и иностранцам. Маргарет Эставер закатила глаза.

– Вернется домой!.. – Известие Абдикарима явно обрадовало. – Очень хорошо, очень хорошо. – Он снова пожал Бобу руку. – Рад познакомиться. Всех благ мальчику.

Дождавшись, когда он отойдет подальше, Маргарет сообщила:

– Это Абдикарим убедил своих простить Зака.

Она привела Боба в свой кабинет. Он навсегда запомнил, как она потянулась к лампе, и комнату залил теплый свет, а за окнами сгущались осенние сумерки. Боб не знал, в какой именно момент он понял, что дальнейшую жизнь будет строить с этой женщиной, но это вполне мог быть именно этот момент – яркий свет лампы, вместивший в себя тепло сердца Абдикарима и вообще тепло Ширли-Фоллс. Они говорили недолго и исключительно о других. Она пожелала Бобу удачно решить проблему с Джимом и встретить Зака, он пообещал ей потом обо всем рассказать. Провожать его она не стала.

– Все очень плохо, – шепотом сообщила Сьюзан, кивнув на гостиную. – Он ей уже три раза звонил, она не берет трубку. Зак только что написал, говорит, очень соскучился и ужасно рад, что вы приехали. Хоть что-то хорошо.

Боб прошел в гостиную и сел напротив Джима.

– Значит так, вот что тебе надо делать. Езжай в Парк-Слоуп, садись на крыльцо и сиди там днями и ночами, пока она тебя не впустит.

– Она вызовет полицию. – Джим отсутствующим взглядом смотрел на ковер, опираясь подбородком на кулак.

– Пускай. В конце концов, это твой дом.

– Она получит охранный ордер [13] .

– Ты ведь ее не бил. Не бил ведь?

Джим поднял глаза от ковра.

– Да брось ты, Боб. Конечно, нет. И всю одежду из окна не выбрасывал.

– Хорошо, – сказал Боб. – Хорошо.

С утра миссис Дринкуотер подслушивала на лестнице.

– Надо же, – шептала она беззвучно, потому что дети говорили об удивительных вещах.

В ее понимании все трое были детьми, она буквально слышала в их голосах детский лепет, особенно у Сьюзан – как будто, лишившись супруга и потомков, человек возвращается в детство. Они обсуждали будущее Зака (мальчик собирался в колледж), кризис в семье Джима (он все испортил, и теперь только одна дочь вообще соглашается с ним разговаривать) и жизнь Сьюзан (она подумывала записаться на курсы рисования, что особенно поразило миссис Дринкуотер – кто бы мог подумать, что Сьюзан мечтает рисовать!)

Скрипнул по полу отодвигаемый стул, и миссис Дринкуотер уже хотела скрыться у себя, но тут на кухне пустили воду в раковине, потом выключили и снова стали говорить. Боб рассказывал Сьюзан про какую-то знакомую своего коллеги, которая росла в бедной семье, и одежду ей покупали в «Кей-марте» [14] , а потом она вышла замуж за очень богатого человека и все равно продолжила одеваться в «Кей-марте».

– Почему? – спросила Сьюзан.

– Потому что она так привыкла.

– Если бы я вышла замуж за богатого, уж я накупила бы себе нарядов, – сказала Сьюзан.

– Это ты сейчас так думаешь, – заметил Боб. – А на самом деле, может, и не стала бы.

Наступило долгое молчание, и миссис Дринкуотер уже подумывала удалиться. Но тут Сьюзан спросила:

– Джимми, а ты хочешь вернуться к Хелен? Просто когда ушел Стив, друзья говорили мне обычные для таких случаев вещи, да туда ему и дорога, без него тебе будет лучше, и все такое. И хотя я старательно перечисляла себе его недостатки, если бы он вернулся, я бы его приняла. Я хотела, чтобы он вернулся. Так что если Хелен тебе нужна, моли о прощении.