Его глаза сужаются, а затем он двигается быстро, как молния, придавливая меня своим телом к кровати и в отместку щекоча меня.

— Ааа! — я пронзительно смеюсь.

— Ты только что назвала меня ботаном? — он приближает свое лицо к моему. Хотя оно очень серьезно, я вижу в его глазах веселые искорки.

— Нет, — я пытаюсь сжать растягивающиеся в ухмылке губы.

— Нет? А я уверен, что ты только что назвала меня ботаном.

— Неееет, — изумленно выдыхаю я. — Если бы на твоей груди была вытатуирована цитата из Гарри Поттера, я бы не думала, что ты — ботан. Я бы считала, что это — самая крутая вещь, которую я когда-либо видела.

— Умная какая, — ехидничает он. — А если серьезно, малыш, Гарри Поттер офигенно крут. Парниша — волшебник, блин!

Я начинаю смеяться. Мне это в нем нравится. Эта та часть, которую, я думаю, мало кто видит. Это он, реальный. То, что он скрывает глубоко внутри себя.

Он смеется вместе со мной, обхватывает мое лицо руками, прижимает свой большой палец к моим губам, отчего я пылаю. Смех быстро растворяется в воздухе, когда его губы заменяют палец.

— Я люблю слушать, как ты смеешься, — говорит он у моего рта.

Мои руки лежат на его спине.

— Мне нравится, что ты заставляешь меня больше смеяться.

Улыбнувшись, он еще раз меня целует, а затем кладет голову мне на грудь.

Я трогаю его волосы, играя с ними. Понимаю, что ему нравятся мои прикосновения, судя по издаваемым им звукам одобрения.

— Я ботан, — бормочет он спустя некоторое время.

Я перестаю играть с его волосами.

— Ага, ты такой, — улыбаюсь я, — но, знаешь что? Из-за этого ты мне еще больше нравишься.

Он сжимает мое бедро, оставляя поцелуй на вершинке моей груди.

Я продолжаю играть с его волосами.

— И… что теперь? — задаю я вопрос, который крутится в моей голове с тех пор, как у нас впервые был секс.

Я знаю, что у нас было два свидания, но мое безумие во время первого круто изменило все между нами, а сейчас у нас был секс после моего эмоционального срыва.

Честно, я понятия не имею, что между нами происходит. Я знаю, чего хочу я, но проблема в том, чего хочет Джордан.

Его грудь поднимается от вздоха, рука сжимает мое плечо.

— Ну, я думаю, что оставлю тебя в кровати, а сам поднимусь и покормлю Дозера, потому что он ждет свой завтрак, к тому же ему нужно дать лекарства. Затем приготовлю кексики для моей женщины и принесу их ей в постель. А после того, как она наестся, мы могли бы провести целый день в кровати… если она этого хочет, конечно же?

Его женщина. Кажется, хороший знак.

 Его теплые глаза, наполненные испытываемыми ко мне чувствами, смотрят прямо в мои.

Я опускаю голову и приближаю свое лицо к его.

— Она этого хочет, — бормочу я.

Его зрачки расширяются, глаза темнеют от желания.

— Дозер, на самом деле, может еще подождать, — руками он скользит вниз по моей спине и просовывает ладонь между нашими телами, проникая в меня пальцем.

— О, Боже, — выдыхаю я. Своим бедром я ощущаю, как он твердеет.

— Малышка, ты уже такая… влажная… — стонет он.

— Это все ты… вот, что ты делаешь со мной…

— И я планирую сделать намного больше, — обещает он, прежде чем обхватить своими губами мой рот.

***

После занятия любовью Джордан наконец отступает и идет кормить Дозера.

Я нахожу свои трусики и надеваю их под одну из футболок Джордана, которую беру в его шкафу. Она велика мне и доходит до коленей.

Я осматриваю его комнату, смотрю на карту мира, которую он повесил на стену. На ней под нарисованной линией приколоты булавки, обозначающие все места, в которых он был. Последняя булавка на Тайланде, но дальше линия идет в Индию через Непал, потом пересекает Китай в Гонконге, затем идет вверх на Шанхай и, наконец, заканчивается в Японии. Я думаю, это те места, куда бы он отправился, если бы его поездка не закончилась так рано.

Я смотрю на приколотые фото к карте. На них Джордан с друзьями в разных местах.

Он выглядит счастливым, его глаза сияют.

На его лице отражаются веселье и жажда приключений. Тогда он не знал, что будет дальше, отчего мое сердце разрывается.

Под картой стоит его стол. На нем лежат несколько фото в рамке.

Одна с темноволосой женщиной, счастливо улыбающейся в камеру. Должно быть, она — мама Джордана? Я поднимаю это фото и рассматриваю. Она очень молодая, наверное, моего возраста, и очень милая. Ее глаза такого же цвета, как и глаза Джордана.