– Месье Сергей, – наконец смел вклиниться Бастиан, – я бы хотел поделиться кое-какими соображениями.

– Ого, это у тебя их уже так много, шо настало время делиться? Ну, давай, не жмись.

– Мадам Брунгильда вчера рассказала о весьма подозрительном сборище хаммари, на котором в виде вихревого столба, принявшего человеческие очертания, присутствовал странный, – Ла Валетт замялся, подыскивая слова, – предположительно, гуманоид, но это совершенно не факт. Так вот, этот гуманоид, глубоко почитаемый всей страхолюдной нечистью, щедро рассыпал мечи, призывал хаммари вернуть свой отчий дом, то есть наш, в смысле, населенный хомо сапиенсами мир. Причем чужими руками! А закончив речь, рассеялся мелкой черной пылью.

– О, какая занятная история! Ну, положим, насчет сапиенса местных сапиенсов, по моим наблюдениям, – вопрос спорный. Так шо – может, речь идет вовсе не об этом мире. Но отложим философские проблемы, у нас своих невпроворот. Давай, не темни, шо ты уже такого накопычил, если посреди ночи занятому сном уважаемому человеку по обручу звонил?

– В том, что она рассказывала, – радуясь возможности блеснуть проницательностью, пустился в объяснения менестрель, – есть несколько занятных деталей. По словам пусть и не прямого, но все же очевидца, существо вихреобразно сгустилось, зависло, будто тень, и по окончании выступления развеялось в черную пыль.

– Это шо, типа проверка связи? Думал, я с первого раза не услышал?

– Полагаю, услышали, но акцентирую внимание. Хаммари собрались в пустыне и ждали его появления. И такой вариант квазителесного воплощения не вызвал у них ни малейшего удивления или испуга.

– То есть обычно они всплескивают руками, ойкают и в страхе разбегаются?

– Нет, с эмоциями у них плохо, но даже бараны поднимают головы, когда подходит человек. Здесь же это было в порядке вещей. Он был неким сотканным из клубящегося дыма, говорящим черным смерчем, при этом раздавал невероятные мечи, и вдруг стал песком.

– Не знаю, ежели сорок раз сказать «халва», нужно бежать чистить зубы или нет, но еще раз туманно намекнешь насчет песка, он начнет хрустеть у меня на зубах.

– Ну что же тут непонятного?! – возмутился Бастиан. – Только в одном случае бывает, чтобы дым оставил после себя… – он чуть замялся, подыскивая слова, – подобную субстанцию.

Беззаботность мигом слетела, и Сергей тут же стал абсолютно серьезен, как будто не сыпал только что прибаутками, как из рога изобилия.

– Ты имеешь в виду вулканический туф?

– Именно так. Нечто, обитающее внутри вулкана, придало свой облик туче, насыщенной вулканической пылью. Но в этом облике есть одна странность – та самая чешуя, напоминавшая доспех. Как я уже прежде упоминал, подобная чешуя присутствует в описании древнего бога Эйа, или Энки, первого учителя неразумных гуманоидов, населявших Междуречье. Этот бог также значился повелителем всего подземного мира, в первую очередь так называемого подземного океана. Если часть его впрямь некая жидкость, например вода, то более глубинные слои, как нам известно, состоят из магмы, которая и вырывается наружу из жерла вулканов, сопровождаемая клубами черного дыма. И дым этот содержит огромное количество вышеупомянутого черного песка. Кстати, что немаловажно, Вулкан – тоже имя древнего бога. Бога-кузнеца.

– Постой, постой, я, конечно, Сорбонн не кончал, но шо-то еще где-то по школе помню: Вулкан – это как бы сильно не Междуречье.

– Да, однако не стоит недооценивать активности культурного обмена в эпоху античности. Скажем, нашествие жителей Среднего Востока во время греко-персидских войн, или, наоборот, во времена Александра Македонского все Междуречье было захвачено греками, да и прежде они там были в большом количестве. К примеру, вспомним «Анабасис»…

– Давай, к примеру, не будем вспоминать, потому-шо как-то мы ушагали от темы по персту на версту.

– Ладно, – с неохотой согласился всезнайка. – Если вкратце, я лишь делаю логическое заключение, что данный гуманоид, имеющий определенные ярко выраженные ихтиоморфные формы…

– Рыбоподобные?

– Ну да… может с одинаковой легкостью обретаться как в воде, так и в огне, и при этом он является учителем мастерства, в том числе и кузнечного. По образу и подобию его «доспехов» была сработана первая чешуйчатая броня, и очень может быть, искомые мечи также изготавливаются этим умельцем, уж простите за вольное допущение, из хребта тех самых фрейднуровых рыбок, обитающих в его аквариуме.

От неожиданности Лис даже натянул удила.

– Шо я тебе скажу, вундеркинд! Идея настолько дикая и нелепая, шо вполне может оказаться правдой. Но, блин, честно скажу, я ни разу не представляю, шо с этим делать!

Как уже знал Карел зе Страже, полеты на драконе не подходят даже под стандарты экономкласса: ни тебе прохладительных напитков, ни пародии на обед, и уж что совсем грустно, ни единой хорошенькой стюардессы. Впрочем, прохладительные напитки следовало однозначно вычеркнуть, потому как летать столь экзотичным способом – и без того сыро и невыносимо холодно. Вцепившись мертвой хваткой в мощный спинной зубец драконьего хребта, нурсийский принц старался хоть как-то укрыться от ледяного ветра, обжигающего лицо и превращающего тело в подобие деревянного истукана.