– Это немало, – благодарно кивнула прекрасная оперативница. – Но позволь еще один вопрос. Ты говоришь, что вместе с черным гигантом, покрытым чешуей, была та, другая, светлая и прекрасная. И в то же время страшная…

– Да, это так.

– Куда же она девалась потом и где она теперь?

– Это, увы, не ведомо никому. Возможно, она обратилась в солнечный свет, или разлилась лунным, возможно, расцвела яркими цветами. А может, она ходит среди нас, воплотившись в смертную женщину. Неисповедимы пути богов.

Карел огляделся: за выжженной площадкой простирался бескрайний лес, по другую сторону он выглядел куда реже, и в воздухе отчетливо слышалось журчание воды.

«Река», – сообразил Карел и несказанно обрадовался собственному открытию. После недель, проведенных в тени необычайного древа, после гуляния по грани миров и содержательного времяпрепровождения в жерле потухшего вулкана возможность искупаться казалась ему не просто удачей, а жизненной необходимостью. Он критически оглядел собственную одежду – любое деревенское пугало милосердно поделилось бы обносками с залетным принцем. Как бы там ни было, одежду тоже следовало как можно скорее привести в маломальский порядок. А стало быть, все побоку – да здравствует вода!

Слух не обманул нурсийского принца, и очень скоро прозрачная, весело бегущая по своим неведомым делам речушка простиралась пред ним длинной извилистой лентой, радовала глаз и манила к себе. Закинув за спину изрядно отощавшую котомку и меч Фрейднура, сэр Жант направился к берегу, стремглав разделся и с радостным криком бросился в искрящийся на солнце поток. Вода была прохладной, но это вовсе не тревожило богемца, с юных лет привыкшего к купанию в горных реках. Он плескался как ребенок, нырял, охотился за проплывавшими мимо рыбами и смеялся, глядя, как они шарахаются от странного, не в меру активного существа.

Казалось, он потерял счет времени, не мог сказать, долго ли так резвился, но вдруг с берега послышалось негромкое:

– Эй!

Карел зе Страже оглянулся на звук и пожалел, что сделал это, вернее, что не посмотрел раньше. Десяток убого одетых мужчин с охотничьими луками и увесистыми рогатинами стояли возле его одежды, раздумывая, послать ли полдюжины стрел в чужака или прежде дать ему ответить, кто он и что здесь делает. Видимо, дебаты были недолгими и возобладало второе мнение.

– Ты кто? – поинтересовался кряжистый мужчина с окладистой седеющей бородой, должно быть, старший.

– Я принц Нурсии сэр Жант!

Памятуя лисовские уроки, Карел принял вид, полный горделивого достоинства, и частично показался из воды, давая зрителям возможность оценить рельефность его мускулатуры. Будь на месте хмурых мужиков местные девицы, вероятно, они бы разделились на две неравные группы: одни бы попадали в обморок, увидев этакого красавца в чем мать родила, другие бросились бы ему на шею с криками: «Дождалась!» Но мужики не смогли оценить по достоинству образцовое воплощение мужественности и силы, они чуть попятились, но тут же сноровисто изготовились к бою.

– Чей ты принц, нам дела нет, – хмуро бросил коренастый бородач. – Не наш, уж точно. А вот то, что ты с драконом сюда явился, это мы все тут своими глазами видели, не отвертишься!

– И не думал я вертеться, – нахмурился Карел. – Вы сами-то какому государю служите?

– Государь у нас один – кесарь Дагоберт. Да тебе это для чего? Против кесаря злоумышляешь?

– Никогда в жизни! Отведите меня к нему, и кесарь достойно наградит вас.

– Ага, как же, отведи, – не унимался предводитель, должно быть, хозяин той самой выжиги, на которой приземлился дракон. – А может, заслали тебя его порешить? Ишь как снарядился! – Он кивнул на пару мечей и сложенную поверх вещей институтскую кольчугу. – Небось, дорогого стоит! А ну-ка, – он указал глазами на лежавшую рядом с вещами котомку одному из своих «вояк» – зеленому юнцу с рогатиной, – глянь, что у него там?!

Тот не стал спрашивать позволения у хозяина и тут же углубился в изучение «трофеев».

– Так, это у нас что?

Юноша достал простенький музыкальный инструмент из котомки, покрутил в руках, осмотрел и дунул, точно сомневаясь в предназначении данного предмета. Сомневаться не следовало, мелодия вышла предсказуемая: нездешний ветер пригнул траву у берега, огромный волчина крутанулся у самых ног опешивших селян, обернулся человеком и заорал во все горло:

– Ты опять за свое?! Я же тебе говорил!

– Нет, нет! – завопил из воды Карел. – Это не я, это все он!

– Ага…

Баляр исчез и спустя мгновение появился вновь, но уже не один. На берегу вдруг стало мрачно и серо от матерых зверюг, недобро зыркающих на собравшуюся у воды добычу. Вряд ли кто-то из стоявших здесь крестьян был знаком со стратегией и тактикой, однако все и без того отлично понимали, насколько их позиция неудобна: стоит хотя бы одному рискнуть поднять лук или рогатину, и огромная стая как по команде бросится на всю толпу.