обращении.

«Теперь не надо мучиться, когда ощипываешь индейку», - подумала

Моди. Потом потерла заболевшее бедро, выказывавшее первые

признаки артрита. За тридцатьдва года поварской работы чего ей

только не приходилось делать: бутерброды в низкопробных

забегаловках, деликатесы для больших шишек в престижных ночных

клубах. И вот теперь она оказалась шеф-поваром на кухне своей

мечты. Правда, поздновато — у нее уже появилось множество

болячек.

Внимание Моди привлекло что-то белое, мелькнувшее за окном. Она

моргнула и пригляделась повнимательнее, но увидела лишь темноту.

— Что еще нужно сделать сегодня, Моди? — спросила Соня Ларсон,

ставя большую кастрюлю в шкафчик.

Моди растерянно посмотрела на свою молодую —

двадцатипятилетнюю помощницу, которая обладала синими глазами,

коротко стриженными светлыми волосами и мягким голосом. С

работой она справлялась прекрасно.

– Ты куда-то торопишься? — спросила Моди.

– Кайл привез две новые видеокассеты, — объяснила Соня. — Они хоть

как-то возместят отсутствие телевидения.

Моди кивнула, хотя и не ощущала особой потери. Вообще-то на

административном здании стояла спутниковая антенна. Однако здесь

смотрели только видеофильмы. Пользоваться дорогой антенной

разрешалось только за особую плату богатым отдыхающим, но никак

не работникам курорта.

— Кайл взял одну из скамеек, - оповестила Соня.

— Вижу, — ответила Моди.

В свои пятьдесят четыре года Моди, обладая резкими манерами и

плотной фигурой, не была замужем и не жалела об этом, У нее просто

не оставалось времени на мужиков. Соня же, напротив, обожала

своего мужа Кайла, в тридцать два года выглядевшего мальчишкой и

также работавшего на кухне. И он тоже боготворил ее,

—Еще бы, — засмеялась Соня, — Карлос велел

Бену сдать кассеты в видеотеку в воскресенье, когда он повезет

журналистов обратно. Нужно посмотреть их как можно скорее, а то

потеряем шесть баксов. Она посмотрела на Моди вопросительно.

– Валяй. Убирайся отсюда, — закатила она глаза, чтобы не выдать

своих настоящих чувств. Соня и Кайл за последние недели слишком

вымотались и -заслужили отдых. — Мы можем закончить утром.

– Спасибо, Моди. Ты просто душка. — Соня бросила свой фартук в

корзину с грязным бельем и направилась к выходу: - Сегодня

организуется что-то вроде вечеринки для персонала. Ты придешь?

– Нет, вечеринки не по мне. — Моди поправила свои седеющие волосы,

заплетенные в тугой пучок. Такая прическа вполне подходила ей.

– Смотри, а то пожалеешь, что пропустила «Космические гонки-2500», -

бросила Соня на ходу.

– Вряд ли, — пробурчала Моди.

Потом заперла двустворчатую дверь и уставилась во врезанное в нее

широкое окно. В голове никак не укладывалось, зачем богачам искать

неудобства.

Дорис Чирелли, хрупкая тридцатилетняя женщина, работавшая

старшей экономкой, а также медсестрой, только что вошла в холл. Она

была весьма дотошной в делах, касавшихся лазарета, прачечной и

уборной, но совершенно не интересовалась кухонными делами,

полностью доверяя талантам Моди.

Ты не видела девчонок? — спросила Дорис, заметив Соню. Она имела

в виду Джен и Дону Мюллер — близняшек, учившихся в колледже и

подрабатывавших на каникулах.

Они вон там. — Соня указала в дальний конец помещения, туда, где

находился телевизор.

Дорис сдвинула квадратные очки на кончик своего узкого носа и

поспешила к ним.

У обеих девчонок волосы были собраны в конский хвост. Они

расположились на огромном диване и следили за тем, как Харли Смит

пытается развести огонь в камине.

Зажигай, Харли, — подзадоривала Джен.

Уже зажег.

В обязанности инструктора Харли — мужчины средних лет, загорелого

и обветренного, всегда говорившего с армейской краткостью, входило

следить за тем, чтобы с отдыхающими ничего не случилось и чтобы

они не подцепили простуду в суровом горном климате.