– Этим его не разбудишь!

Старикан замешкался в поисках слуховой трубы. Принцесса ненадолго взвилась в воздух и бросилась к моей северной оконечности. В руке ее был посох чародея, глаза сверкали, как звезды, на щеках пылал румянец, похожий на рдеющие угли. Не знаю, что на самом деле она собиралась сделать, но подозреваю, что эта волшебная орясина предназначалась для моей головы.

Вдруг, обнаружив, что я не сплю, а пытаюсь сесть, Бьянка остановилась, врывшись каблучками сапожков в землю. Поднялось облако пыли.

– Ах!.. Чума и холера! Ты не спишь? Ну, славно-славно! – Моя невеста закусила губу, еще сильнее покраснев, и начала рассматривать что-то под своими ногами. Затем ее одолел кашель. Я уже заметил, что это Особый Кашель – он нападает на людей очень часто во время смущения и неловкости.

Чиквасор нашел-таки свою трубку, приставил ее к уху и повернулся туда, где уже не было принцессы.

– Я вас не очень расслышал, извините!

Бьянка не могла ему ответить, потому что была в другом месте.

– Слушай, тролль, больше так не делай, – сказала принцесса. – Мы тебя будили минут двадцать. А вообще ты дрых все четыре часа, пока мы собирались… Понял? Это приказ!

– Ч-т-т-то?

– Приказ!!! – завизжала Бьянка.

Чародей отнял трубку от уха и заглянул в нее с широкого конца. Щебеча, оттуда вылетела испуганная насмерть птичка, за ней последовала другая, потом третья. Чиквасор покачнулся, хватая воздух руками, – ведь у него не было посоха, – и свалился на спину, точно сухая коряга. На земле он принялся шевелить конечностями, подобно майскому жуку, и издавать вопли, которых бы не постыдилась и выпь. Слуховое приспособление тоже упало, и еще несколько птиц выпорхнули из его с виду не таких и глубоких недр. Решив, что связываться с ненормальными себе дороже, вольные пташки взяли курс на ближайший лес.

Принцесса стояла и смотрела. Потом она что-то такое сказала в адрес нынешних времен, искусства магии и ее адептов, включая их ни в чем не повинных родственников.

В это время несколько работников Вузида подбежали к магу и подняли его с земли, отряхнули хламиду, после чего Бьянка торжественно вручила ему посох. Ожидая различных каверз со стороны слуховой трубки, Ее высочество все-таки нашла в себе смелость взять ее и передать Чиквасору. Тот поблагодарил и спросил, не соблаговолит ли «прекрасная юная особа» сказать ему, где и в каких краях он находится. Принцесса изменила цвет и прорычала, словно волчица, что, если она скажет, старикан об этом пожалеет. Тогда Чиквасор с вежливой улыбкой приставил трубку туда, куда и раньше, и попросил повторить. Бьянку как ветром сдуло.

Честно признаюсь, от всего этого мельтешения у меня закружилась голова.

Откуда ни возьмись появился Рофиррик. Он сказал, что ему поручили ввести меня в курс дела, и принялся вводить, не объяснив, что это значит. Неподалеку собралась толпа – полюбоваться нашей беседой, во время которой я вежливо кивал. Секредурь потратил много времени, пока добрался до конца своей длинной речи, а потом спросил, все ли я понял. Постаравшись сосредоточиться, я ответил:

– Мы… ед-д-дем? – Для тролля не так уж плохо.

Рофиррик, как мне показалось, стремительно посчастливел. Видимо, ему удалось справиться с заданием, в чем бы оно ни заключалось. Лично я понял следующее: я, принцесса, Рофиррик и чародей Чиквасор – все мы отправляемся в путь. Причем сборы уже закончены, и мне остается только встать и идти. Я встал и пошел, но Рофиррик вцепился мне в руку и повис на ней, издавая пронзительные вопли. Я посмотрел вниз и влево. Тощий и нескладный орал мне, чтобы я остановился и не смел действовать без приказания своей госпожи.

Тут же появилась сама госпожа – принцесса Бьянка. Она отогнала Рофиррика, обозвав его болваном, и велела мне не забыть мой рюкзак и ждать сигнала. Это было совершенно правильно, ибо без рюкзака уйти я не мог. Стоило мне озаботиться этой проблемой, как произошло еще одно маленькое чудо – работники Вузида в количестве не меньше десяти голов приволокли рюкзак прямо к моим ногам. Я улыбнулся, чтобы поблагодарить добрых людей, но их сдуло в мгновение ока. Вот бы мне научиться так быстро ходить по земле! А что, если потренироваться?..

Принцесса изо всей силы подергала меня за рукав. Я посмотрел на нее.

– Слушай в оба уха! – потребовала она, выставив указательный палец. – Запоминай! Наклонись – для лучшего понимания!

Ее глаза горели не хуже, чем у старика тролля, который мне только что приснился (а чего он там такое говорил-то?), поэтому я не мог ослушаться.

– Я поеду на лошади, магистр Почесор поедет в своей тележке, Рофиррику, хотя он этого и не заслужил, тоже выделили клячу. Понимаешь?

Понимаю. Вроде бы.