– У троллей нет такого культа, – ответил я.

– И хорошо. Иначе я бы не общался с тобой как со старым приятелем, а вынужден был бы выслушивать от тебя бесконечные восхваления в свой адрес. Не представляешь, как это противно, когда кто-нибудь лебезит перед тобой! Брр! Но в принципе можешь рассчитывать на мою помощь! Бьянка не так безнадежна. Я видел случаи, когда эта штука… Настоящая Любовь… творила расчудесные чудеса!.. Кстати, мы отвлеклись. По здравому разумению, мой братец должен именно сейчас сотворить какую-нибудь пакость. Однако…

– А вы знаете о том, что неподалеку от горы, на которой стоит ваш замок, расположились лагерем тролли?

– Да ты что? Нет. Зачем они там расположились?

– Не знаю, я их не видел, они были с другой стороны.

– Странно. Не выходки ли это Аспарагуса?

– Нет. Мы узнали о лагере вскоре после того, как прибыли. От птиц, одну из которых кот взял в заложники, – сказал я.

В этот самый миг ваш любимый тролль почувствовал, как жутко чешется затылок. Причем не снаружи, а изнутри. Я поднял руку и поскреб в нужном месте, однако это не помогло. Вместе с этим фантомным зудом в меня закралось предчувствие, что готовится нечто…

– Брать птицу в заложники, – сказал дракон, – да, мой братец способен на такое злодейство.

– Ну, он подумал, что птица шпионит за нами, и надавил на нее.

– И она созналась?

– Нет. Она не шпионка, и другие птицы тоже. Они просто здесь живут.

– Логично. Выходит, Креккелот думал, что я знаю о его, то есть вашем визите, и заранее расставил ловушки и пустил лазутчиков по следу?

– Да. Кот много спрашивал про всяких чудовищ, про магические ловушки и всякое такое.

– Да за кого он меня принимает? – воскликнул Бреккелог. – А себя?

– Не знаю.

– И кто из нас мировое зло! Фу!

– Вообще-то Креккелот с самого начала убеждал меня, что вас нельзя бить по башке. Бьянка принадлежит к другой партии – партии палиц и мечей, но я – идеологический сторонник вашего брата. Все должны решать переговоры. Именно Аспарагус убедил меня не слушать наставлений Чиквасора и прочих, а действовать дипломатически…

– Надо же. А я думал, он только и мечтает оторвать мне средоточие мудрости.

– Нет. Может быть, он не так плох, как его малюют.

– Я не малюю. Так получилось, – проворчал дракон. – Мы метелили друг дружку, едва вылупившись из яйца, а от привычек ой как трудно избавляться, даже драконам!

– Вам нужно пойти на мировую, – сказал я. – И дело к стороне, как говорила моя бабулька. Разве это так сложно? И, надо полагать, вскоре после этого в вашей жизни снова наступит эра благоденствия и всего такого прочего.

Дракон поник, словно подсолнух без солнца.

– Ты прав, тролль. Я об этом думаю все последнее столетие! Какого, спрашивается, лешего нам надо было? Ну скажи!

Я пожал плечами, прислушиваясь к новым ощущениям, приобретающим с каждой минутой все большую яркость. Наверное, так чувствуют себя всякие там пророки, провидцы и медиумы. Неуютно. Перед глазами все время маячила физиономия Аспарагуса (предполагаемого дракона). Почему-то я видел котяру за типично кошачьим занятием: он скребся в закрытую дверь и орал благим матом, чтобы его пустили.

Пока я созерцал видения, Бреккелот засыпал меня тоннами воспоминаний. Будь ваш любимый тролль историком-летописцем, он бы внимал дракону с высунутым от восхищения языком, но я не мог похвастаться такой усидчивостью. Подробности из драконьего детства, а также любовные похождения братьев сильно увели нас в сторону от главной проблемы.

– Я вот что думаю! – мне удалось втиснуться в воспоминания Бреккелота где-то между дракой с гоблинами Люрфеции и первой выпитой бочкой вина. – Эти тролли из Холщовой Торбы!

– Торбы?

– Помните, я рассказывал?

– А, это те олухи, которые пришли к Чиквасору, чтобы он помог им найти Избранного?

– Наверное, они опять что-то такое увидели во сне и решили не сидеть сложа руки, а отправиться в поход.

– Значит, им нужен ты, – сказал Бреккелот.

– И вы с братом, – ответил я. – Неизвестно, что троллям могло присниться.

– А если они пришли с кровожадными намерениями?

– Тогда они бы давно разнесли ваш замок.

– Ну, не перегибай палку! Эту халупу не так-то просто сломать!