Шрифт:
Правда, теперь ситуация изменилась. Мне вроде как дали отставку. Прибить дракона нельзя, снять Проклятие Бреккелот не может. Что прикажете делать? Может, ухлопать обоих братцев?
– Чего задумался? – Бьянка пихнула меня локтем.
Я сделал вид, что в горло мне что-то попало, и закашлялся. Оказывается, кашлем можно прикрыть смущение. Никогда бы не подумал.
– О том, что будет дальше, – ответил, что пришло в голову.
– Слушай, давай, пока есть возможность, поговорим начистоту!
Бьянка решительно взяла меня за руку, и эта ее решительность заставила меня поджать уши, как говорят кошки. Я струхнул. Пес его знает почему, но не из-за ее же бездонных очей… правда?
Нас прервали, и я возблагодарил мистические силы, что это случилось. Бьянка убрала руку, издавая недовольное шипение, подобно дракорогу, которому мешают спать.
Теперь мы были не одни.
37
В ворота, которые я недавно сломал, наплевав на могучую чародейскую печать Креккелота, сунулась троллья голова. Голова держала в руке смолистый факел и смущенно вращала глазами.
– Извините, – донеслось до нас. – Доброй, так сказать, ночи…
– Это еще что такое? – спросила Бьянка. – Твой брат, что ли?
Я присмотрелся. Нет, не мой брат. Не похож. Все мои родственники остались в Вороньем Глазу.
– Тогда кто?
Бьянка поднялась во весь свой новый рост и хрустнула суставами пальцев. Я, что называется, напрягся. Чего доброго, она бросится в драку, словно кошка, защищающая котенка. Однако я ведь не котенок…
– Ну-ка, подойди сюда, дражайший увалень!
Королевская кровь дает о себе знать. После этой фразы, а, по сути, приказа, вам остается только в полной мере осознать собственное ничтожество. Незнакомый тролль, видимо, осознал и засмущался еще сильнее. Втиснувшись в отверстие, где раньше была створка ворот, он ступил во двор замка на цыпочках.
Что такого можно было сказать о незнакомом громиле, похожем на меня, как всякий тролль похож на другого? Одет примерно тем же манером, такой же нависающий лоб, такие же глаза, и в целом напоминает квадратную базальтовую глыбу.
– Иди, иди, не стесняйся, – сказала моя невеста.
Тролль шел на цыпочках, словно боялся своим весом продавить каменную брусчатку. Ему стоило немалого труда подойти так близко, как того требовала принцесса. Он задрожал всем могучим телом и посмотрел в мою сторону. Я подмигнул. Малый передернулся, словно надкусил лимон.
– Говори! Кто ты такой? Откуда взялся? – Хотя Бьянка и выглядела непрезентабельно, грязные лохмотья не могли скрыть царственности, что сочилась через каждую пору ее кожи.
– Я Толкач из Холщовой Торбы. Меня прислали-прислали… спросить… о моя королева, прошу извинить нас за задержку…
– Постой-постой. Как ты сказал?
– Я – Толкач из…
– Нет, после Толкача…
Тролль соображал медленно, очень медленно. Можете мне поверить, я в этом кое-что понимаю – его лицо наливалось краской, глаза стекленели, руки тряслись, а могучие плечи вздрагивали – одним словом, бедняга тупил. Мне подумалось, что я точно такой же, когда на меня не действует магия Амулета, только еще хуже. Я ведь заикаюсь.
И таким меня видела Бьянка? О ужас и кошмар!
– Меня прислали… – повторил тролль, уже напоминающий цветом свеклу.
– Фплиф, ты хоть что-нибудь понимаешь? – Принцесса обернулась в мою сторону. – Кто-то его послал, а он и слов двух связать не может. Ну и везет же мне на вашего брата!
Теперь вздрогнул я. В моем воображении до сих пор стоял мой собственный образ непролазного тупицы. Оказывается, не всегда приятно глянуть на себя со стороны…
– Я понимаю. Наверное, он из тех троллей, что зачем-то разбили лагерь по ту сторону горы.
– И чего ему надо, этому Алкачу?
– Не пойму, правда, как здесь могли очутиться тролли из Холщовой Торбы.
– А ты прав, Фплиф! – Бьянка щелкнула пальцами. – Если мы на краю света, то как этим умникам удалось оказаться здесь быстрее нас?
– Не знаю, – ответил я. – Если честно, потерять логику происходящего довольно легко.
– В яблочко! Эй, Алкач! Слышишь меня?
– Толкач слушает вас, о королева!
– Вот опять! Понял, что он сказал, Фплиф?