Не дождавшись ответа, поднял голову, чтобы взглянуть в ее глаза. Как бы там ни было, он не хотел усложнять их договор на эту неделю. На эту ночь у него был план – безудержный секс. Но как насчет Люси?

– Люси, последний шанс, – произнес он, пытаясь увидеть в ее прекрасных карих глазах намек на сожаление. Но там были только возбуждение и отблеск пожара, который бушевал внутри. – Если останешься, я буду ублажать тебя всю ночь. Если уйдешь, ничего не изменится. Решайся.

Она встала с его колен, и он молча обругал себя идиотом за то, что сам предложил ей выбрать.

– Решения, решения… – произнесла она, уже поворачиваясь к нему спиной.

Кэш, никому и никогда не показывавший свою уязвимость, сказал то, что было у него на сердце:

– Хочу, чтобы ты осталась.

Люси не ответила. В гостиной повисла тишина, смешанная с разочарованием и несбывшимся желанием.

И тогда она повернулась. Протянула к нему руки. Ее губы изогнулись в дразнящей улыбке. Глаза сияли.

– Я останусь, – сказала она, и Кэш, взяв ее за руки, привлек к себе.

Простота ее принятия застала Кэша врасплох, и он крепко обнял Люси, удивляясь и недоумевая, откуда взялось нелепое волнение, из-за которого так колотится сердце.

Люси прижала ладони к его груди, мягко удерживая его:

– Эй, у тебя ведь нет никаких лишних чувств ко мне?

Но они были. Он что-то чувствовал к этой женщине – ее доброта, честность, бесхитростность что-то пробуждали в нем.

Так что он поступил единственно возможным способом, чтобы обрести контроль над ситуацией, – обнял руками за талию, приподнял и прижал к ближайшей стене.

Она засмеялась. Она действительно засмеялась – так счастливо, что он почувствовал себя богом.

– Мне нравится твой смех, но слышать его прямо перед тем, как мы перейдем к… ты знаешь… мое мужество может быть оскорблено!

Она засмеялась еще более заливисто, и он понял, что тоже улыбается.

– Мужество? Ты серьезно? Так вот как ты это называешь?

К своему безмерному удивлению, он понял, что щеки у него горят.

– Ну, других названий у меня для этого нет.

– Я дразнюсь. – Она замолчала и прижала ладонь к его щеке. – Ты самый уверенный в себе и харизматичный парень, которого я встречала, и мне нравится чуть-чуть осаживать тебя.

Он мог смириться и с самоуверенностью, и с харизмой. И с ее восхищением.

На миг он подумал, каким идиотом был ее бывший муженек, что упустил такую женщину, как Люси.

Она была такой чудесной сейчас, и можно только догадываться, насколько более невинной – девять лет назад.

Не будь тормозом, Кэш! Она считает тебя самоуверенным и харизматичным. Так что вперед.

– А как еще ты умеешь дразнить? – Он крепко прижался к ней бедрами, наслаждаясь стоном, который сорвался с ее сочных губ. – Знаешь, я тоже кое-что могу.

Он нашел ее рот – требовательно, энергично, так что Люси начала извиваться между ним и стеной.

Кэш боялся, что она будет немного скованна, так что ее бешеная ответная реакция распалила его еще больше.

Подхватил ее под ягодицы, усадил на стол.

– В спальню?

– Тут.

Глядя прямо в его глаза, она стянула через голову футболку и отшвырнула прочь.

Его взгляд был прикован к кружевному бюстгальтеру, к темным соскам, выпукло проступавшим сквозь ткань.

Она расстегнула пуговку на джинсах, спустила их и, переступив, оставила лежать на полу. Во рту у Кэша пересохло. Люси была восхитительна, стоя босиком в одном нижнем белье в его гостиной. Бледно-розовое кружево и шелковистая кожа цвета слоновой кости. Какая красота.

– Хочешь увидеть остальное? – Она опустила руку на бедро и приняла соблазнительную позу, подчеркнувшую женственные изгибы ее тела.

– О черт, да! – Он надеялся, что, произнося это, не пустил слюни.

Она подмигнула:

– Сначала поймай!

До того как его одурманенный мозг воспринял ее слова, она бросилась к лестнице.

– И в этот момент ты решила поиграть в салочки?! – крикнул он, следуя за ней. – Знаешь, в таком состоянии мужчине непросто бегать!

Она замерла на секунду на верхней ступеньке и оглянулась через плечо. На губах дрожала знакомая дразнящая улыбка.

– Считаю это хорошим знаком. – Окинула его жарким взглядом, задержавшись на бедрах. – Всю ночь, говоришь?

Он рванул к лестнице. Чем быстрее он ее поймает, тем быстрее она, совершенно голая, будет стонать в его объятиях и умолять «Еще!».

Когда он перелетел сразу через три ступеньки, она взвизгнула и побежала направо. Добежала до конца коридора, оглянулась в нерешительности. Он усмехнулся:

– Спальня там, если что. – Он показал большим пальцем через плечо в противоположном от Люси направлении.