Она все еще лежала в постели Кэша.

Дождавшись, пока его дыхание вновь станет размеренным, она осторожно повернулась к нему.

Он лежал к ней спиной, одеяло мерно поднималось и опадало в такт его дыханию. Он все еще спал. Слава богу.

С ватной головой и болью в тех частях тела, которые уже давно так не болели, Люси совершенно не была готова к неуклюжей утренней «после всего» беседе.

Она знала, на что это будет похоже. Кэш будет оживленным и очаровательным, а она, съежившись, начнет отступление к ванной, подбирая по пути одежду. Кстати, где одежда? Если ей не изменяет память – лежит где-то внизу у лестницы.

Люси вздрогнула. Какой бес вселился в нее прошлой ночью?

Она вела себя нагло и вызывающе, открыто дразнила его, щеголяя в бюстгальтере и стрингах, как какая-нибудь моделька в рекламе нижнего белья. Провоцировала Кэша. Заводила его. Убегала от него по лестнице.

А как она пожирала его глазами, когда он разделся! Ее щеки вспыхнули.

О да, пусть он продолжает спать, а она тихо прошмыгнет к дверям, чтобы пестовать свое смущение в одиночестве. Потому что сейчас она чувствовала себя одураченной и сбитой с толку.

Ночью с Кэшем она была Смелой, Сильной и Сексуальной. Три «С», о которых она и помыслить не могла, пока была с Эдрианом. Бывшему мужу она подчинялась во всем, включая секс.

Но Кэш совсем другой. С ним она ощущала свою женственность, забытую с тех пор, как ее руки прикоснулись к земле и мульче.

Кэш сумел разглядеть ее настоящую через внешнюю отстраненность, и в ответ ее природная игривость прорвалась наружу.

Это было чудесно! Это правда было чудесно, волшебно – и именно поэтому ей хотелось сбежать до того, как Кэш соблазнит ее остаться.

Потому что он точно это сделает, можно не сомневаться. Он перекатится на спину, сонный и растрепанный, и потянется к ней в поисках повторения прошлой ночи. Она не сможет устоять.

Бежать сейчас же!

Не сводя глаз с Кэша, отслеживая малейший признак пробуждения, она передвинулась к краю кровати и соскользнула на пол.

Кэш не двигался. Люси с облегчением вздохнула. Но облегчение улетучилось, когда она, оглядевшись, нигде не увидела своего нижнего белья.

Мысленно проклиная себя за вчерашнее распутство, она на четвереньках двинулась вокруг кровати, выискивая лифчик и трусики.

Кэш спокойно посапывал в постели, и на одно безумное мгновение Люси захотелось вернуться к нему и поцеловать.

То, как она ощущала себя с ним этой ночью… опьяненной, дикой, живой… многочисленные оргазмы и космический секс с парнем, который мог бы ей действительно нравиться.

Если бы хоть что-то из этого было правдой!

Этой мысли хватило, чтобы повернуться к двери.

Ночь была сказочной. Но это разовая акция, несколько часов удовольствия для двоих, которые преуспели в игре.

И чем скорее они вернутся к притворству, тем лучше.

– Люси, я встретила миссис Грамолу в магазине, и она сказала мне, что видела в Интернете ролик, где ты целуешься с каким-то типом. А я сказала ей, что она двинулась. – Бабушка шлепнула на тарелку Люси еще один блинчик.

Елки. Не хватало только инквизиторского допроса Ба, после эдакой бессонной ночи…

Люси не хотелось обсуждать Кэша – никак и ни с кем. И уж точно не после лучшего секса в ее жизни. Ночь напролет, как и было обещано… Она уважала тех, кто держит обещания.

Люси быстро подцепила вилкой блинчик, отправила в рот и принялась усердно жевать, стараясь не подавиться.

– Она правда двинулась, да, дорогая? – нависла над ней Ба, размахивая лопаточкой.

Люси проглотила блинчик и пробормотала что-то невразумительное.

Как и следовало ожидать, Ба на это не повелась.

Она шмякнула сковороду на плиту, отложила лопаточку и села напротив Люси.

– Что происходит, мисс?

– Ничего. – Она принялась сосредоточенно жевать следующий кусочек блинчика, но тут Ба положила руку на ее ладонь:

– То есть мне лучше вернуться в магазин и узнать все у миссис Грамолы?

Вместе с хозяйственными мелочами миссис Грамола снабжала всех желающих разнообразными сплетнями, так что у Люси не оставалось выбора, кроме как самой выложить все Ба.

Положила вилку, отодвинула от себя тарелку.

– Помнишь, я тебе рассказывала, что занимаюсь тем офигенным садом в Уильямстауне?

Ба настороженно поджала губы:

– Для того симпатичного парня, который платит пятьдесят тысяч за новый сад?