— Ты не прав, Боря. Я не домосед. Просто впервые столкнулся на практике с такой тяжёлой ситуацией. Ты всё знаешь сам, поэтому детали раскрывать вслух повторно не буду. — Александр, прикрыв глаза, подставил лицо свежему ветру, дувшему из открытого окна. — Мне сейчас очень тяжело, я как в другое измерение попал, потому не удивляйся, по закону подобия мне в ближайшие два года будет очень тяжело. Как учёба в академии?

— Ничего, уже на втором курсе, но первый курс оказался и мне тяжеловат. Сейчас-то я втянулся, но раньше бывало, зубами скрипел, чтобы захотеть, а точнее — просто принудить себя идти дальше. Служба есть служба, а для нас, курсантов Малой Академии Службы Безопасности России, она никогда и не была лёгкой. Да и потом не будет. Слава богу, у нас уже давным давно нет особой барской разницы между офицером и курсантом: оба должны одинаково много и качественно вкалывать. Но всё равно, я тебя очень хорошо понимаю… Ничего, я тебе всегда помогу в любом достойном деле. — Борис положил руку на плечо Александру. — В этом можешь не сомневаться.

— Я и не сомневался в тебе, Боря, никогда. — Александр благодарно посмотрел в глаза старшего брата.

— Только уговор — не отшивай девчат своим видом как ударом инфразвука — они тоже должны чувствовать удовлетворение от выполнения своей собственной глубоко заложенной программы. Да и ты — не последняя личность в своей школе. Такое дело провернуть…

— Обычное дело, Боря. Всего-то лишь забот — в очередной раз дать девчатам то, что они должны иметь постоянно. Так сказать, восьмое марта круглый год. Не более того.

— Ценю твою трезвость суждений, но не принижай своих заслуг. А то Валентина стала звать тебя Командором. Не делайся статуей, давай девчатам почувствовать богатство спектра твоих эмоций, им это необходимо.

— Для сестёр — всегда и везде, для всех остальных — только после экспертизы…

— А ты жесток, Александр… — скучным голосом произнёс Борис.

— Нет, просто я пытаюсь преодолеть полосу неудачи, пережить в себе то, что пришлось бы намного острее переживать, сойдись я с Леной глубже….
– ответил Александр.

— Но ведь и она тебя не отшила, хотя, ясное дело, стала намного холоднее.

— И мне от этого только легче. Я не специалист в красноречивых объяснениях.

— Женщинам и не нужны слова, хотя они и любят ушами, им, сегодняшним, нашим россиянкам, нужны прежде всего дела и твои дела многое пояснили Лене. Она потому и не преследует тебя, как Эльвира…

— А, Пономаренко, которая не так давно захотела со мной встречаться… Не люблю я, когда женщина навязывается мужчине, неестественно это. Потому я её жёстко, но отшил.

— Может, ты и прав, но может, ты совершил ошибку. — повторил Борис фразу из хрестоматийно известного романа Дюма. — Твоя сущность только раскрывается. Не души её.

— Не буду, Боря.

— Ну и хорошо. Двое суток ехать не спеша — это дело. Этот экспресс может дать двести километров в час — я узнавал, трасса позволяет, но хорошо, что скоростить не будем. А раз так — у нас предостаточно времени. Так что пойдём, посмотрим, что там дают поесть.

— Пойдём. — ответил Александр, отмечая, что младшие братья вышли из своих купе и присоединяясь вместе с Борисом к ним. Сёстры, вернувшиеся из ресторана и супермаркета, пока остались с матерью: они любили, перебирая обновки, посекретничать.

Стремление Бориса Иванова делать всё быстро и качественно, не гнушаясь никакой черновой работой, было быстро замечено. В один из мартовских дней в пятнадцать ноль ноль его, читавшего в специальной библиотеке Малой Академии Безопасности очередные материалы по организованной преступности, нашёл вестовой Академии и вручил пакет. Распечатав его, Борис кивнул вестовому, вскочил и почти бегом направился в кабинет начальника академии.

— Курсант Иванов по вашему приказанию прибыл. — вскинул Борис ладонь к виску.

— Садитесь, Борис Александрович. Есть для вас задание.

— Мне…

— Понимаю, не в традициях Академии привлекать младшекурсников к подобным вещам, но здесь случай исключительный и без вас мы его решить не сможем.

— Я готов.

— Илона Рашкова вам знакома?

— Да. Она моя дальняя знакомая. — Борис потупился. Маршал понял, что упоминание о ней не доставляет курсанту удовольствия или спокойствия.

— Вы с ней давно не встречались и не хотите поддерживать отношения. Вас что-то в ней настораживает. — даже не вопросительно, а полуутвердительно, словно зная наперёд ответ спросил маршал, поворачиваясь в кресле к сидевшему на противоположном конце недлинного стола Борису.

— Да. — Борис все ещё не мог понять, куда клонит маршал АПБ.

— И то, что вас в ней настораживает, насторожило теперь и Российскую Академию Планетной Безопасности. Вы давно окончили изучать курс «Религии мира. Специальные аспекты»?