Дэвид шумно сглотнул и кивнул.

— Надеюсь, ты понимаешь, что без тебя я никогда не дотянул бы до той ступени, которую занимаю сейчас, — сказал он. — Разумеется, ты знаешь это, но я хочу, чтобы ты понимал, что я тоже знаю. Ты был мне как сын, Майлз. Мне очень повезло, что ты возглавлял мою команду. Я смущаю тебя?

— Нет... да, — ответил Майлз, — но это взаимно и еще далеко не окончено.

При этих словах Дэвид опустил глаза.

— Разве? — тихо проговорил он. — Кто знает? — Потом окрепшим голосом сказал: — Возвращаясь к моему уходу: первым номером нашей программы, очевидно, должен стать Тед Эстли, председатель партии, и необходимо принять решение, на какую дату лучше всего назначить дополнительные выборы.

Он читает вслух? Или просто говорит таким тоном? Потом до сознания дошла фраза «дополнительные выборы». Майлз понимал, что должен держаться лучше, но ему было трудно справиться с собой, когда перед глазами рассыпался калейдоскоп событий, которыми аукнется ужасный диагноз Дэвида.

Осознав, что шеф замолчал, Майлз поднял глаза и поймал на себе взгляд Дэвида, полный привычного насмешливого любопытства. Это было таким знакомым и обнадеживающим, что Майлз чуть не вздохнул с облегчением. Все это не по-настоящему. Это тщательно подготовленный розыгрыш, правда, совсем не смешной...

— Как ты к этому отнесешься? — спросил Дэвид.

— Простите... Я прослушал, что вы сказали. Что-то... — Майлз прочистил горло. — Что-то по поводу дополнительных выборов?

— Я спросил, не хочешь ли ты выдвинуть свою кандидатуру, — повторил Дэвид.

Майлз оцепенел, ему показалось, что мир накренился и пошел ко дну.

— Разумеется, я тебя всецело поддержу, — продолжал Дэвид, — и от шишек нашей партии тоже, думаю, не последует особых возражений.

Чувствуя глубоко в себе какое-то отдаленное шевеление, Майлз проговорил:

— Но еще не время, чтобы... То есть да, возможно, в какой-то момент в будущем...

— Всем нам приходится менять планы, когда обстоятельства вносят свои коррективы, — напомнил ему Дэвид, — и мне кажется, что из тебя получится отличный депутат. Честно говоря, я не удивлюсь, если наши ряды начнут резко пополняться, зная твой профессионализм и... м-м-м... да... — Он опять заглянул в блокнот. — У нас есть парочка очень хороших... Я не... Это...

Дэвид перевел взгляд в сторону двери, как будто ждал, что она откроется.

— С вами все в порядке? — спросил Майлз, чувствуя, как у него холодеет сердце. Неужели сейчас происходит один из тех мини-ударов, о которых говорил Дэвид? Если так, что ему делать?

Дэвид рассеянно кивнул. Потом, как будто заметив у себя в руках блокнот, снова посмотрел в него. Но что бы там ни было записано, Дэвиду, как видно, это больше не помогало.

Майлз не знал, что сказать. Придя сюда этим вечером, он меньше всего ожидал оказаться в подобной ситуации. На самом деле он приготовился всего лишь к предварительному обсуждению программы действий в ближайшие несколько недель работы парламента.

— Может быть, я позвоню Лизе? — предложил он.

У Дэвида был озадаченный вид.

— Нет, сегодня уехала ее сестра, — сказал он, как будто это могло быть ответом. — Ей нужно побыть одной. Выпьешь еще? Себе я, пожалуй, налью.

Майлз подумал, что ему тоже не помешает.

Несколько минут спустя на столике перед ними стояли два огромных бокала со скотчем и Майлз наблюдал, как Дэвид возится со своим айфоном.

— Я веду записи, — сказал Дэвид, показывая телефон, чтобы Майлз их увидел. — Так я подстраховываюсь, чтобы ничего не упустить. Завел себе такую привычку. Знаешь, это рекомендуется людям со слабоумием.

В его голосе опять послышалась горечь, настолько же мимолетная, насколько понятная.

Майлз сказал:

— Могу я спросить?.. Вам назначили какие-нибудь медикаменты?

Дэвид кивнул.

— Да, но лекарства от моей болезни не существует. Полагаю, тебе это известно, не так ли?

Дэвид перевел взгляд на экран, а у Майлза сердце заколотилось от ужаса.

— Да, — тихо ответил он. — У моей бабушки болезнь Альцгеймера.

Дэвид поднял голову, удивленный и смущенный.

— Ты говорил мне об этом раньше? — спросил он.

Майлз покачал головой.

— Бог ты мой! Мне очень жаль это слышать. Где она?

— В доме престарелых, недалеко от моих родителей. Они навещают ее пару раз в месяц. Только она их не узнает.

— Дом престарелых... — повторил Дэвид. Потом, записав что-то в блокноте, сказал: — Начнем составлять план, как нам действовать дальше?

Более чем через час Лиза вернулась домой и застала их за разработкой «стратегии высвобождения», как они это называли, причем Дэвид выглядел изрядно подшофе.