— Нет. Когда?

— Сразу после рождественских праздников. Но это потом; скажу только, что ушел с сознанием, что он лучше меня. Он из тех людей, которых хочется узнать ближе.

Подумав, насколько теперь мало шансов, что это когда-нибудь случится, Лиза почувствовала, что вот-вот опять разрыдается.

— Мне нужно идти, — сдавленно проговорила она. — Я позвоню, когда будут новости.

Понимая, что не уснет одна в их с Дэвидом кровати, Лиза пожелала маме и Рокси спокойной ночи и ушла с телефоном в одну из гостевых комнат. Следующие два часа она разговаривала с Эми о Дэвиде, о ребенке и о том, какой изощренно жестокой может быть судьба.

К тому времени как она повесила трубку, Тео уже заказал себе и Эми билеты на ближайший рейс домой.

На следующий день Лиза приехала в больницу раньше двух, надеясь провести с Дэвидом немного времени до появления Розалинд, но Розалинд и Лоуренс уже были там. Лиза молча стала у изножья кровати и посмотрела на Дэвида. Зная, что ему вводят огромные дозы успокоительного, она все-таки мысленно умоляла его открыть глаза, или пошевелить рукой под ее ладонью, или попытаться хоть как-то отреагировать на Лоуренса. Но Дэвид не шевелился. Только монотонно хрипел дыхательный аппарат, которому вторили нестройные сигналы остального оборудования.

— Здравствуйте, — сказала медсестра Кэти. — Как вы себя чувствуете сегодня? Вам удалось поспать?

— Немного, — ответила Лиза. — Как Дэвид?

— Без изменений. Профессор Кросс заходил к нему утром. Позднее он вернется и поговорит с вами.

— Люси дома, — сказал ей вдруг Лоуренс. — Она не может приехать в больницу, потому что собакам нельзя.

Лиза улыбнулась мальчику, всем сердцем надеясь, что Дэвид знает, что он рядом.

— Я подожду в соседней комнате, — сказала она Кэти. Потом, повысив голос, чтобы Розалинд слышала, добавила: — Может быть, я смогу посидеть с ним позже.

Розалинд не ответила, просто осталась сидеть к ним спиной, поэтому, получив от Кэти сочувственную улыбку, Лиза поднялась наверх, в кафетерий, где расположился Тони вместе с Рокси и Матильдой — на случай, если понадобится его помощь.

Через час за их столиком уже сидели Ди и Майлз, а также сын Ди и его девушка.

— Я, наверное, пойду в приемную, — сказала им Лиза. — Мне хочется быть ближе к нему.

— Я с тобой, — сказала Рокси.

Уже на выходе из кафетерия до Лизы донесся голос матери:

— Прошу прощения, если лезу не в свое дело, Ди, но твоя племянница не подпускает мою дочь к Дэвиду...

Лиза начала оборачиваться, но Рокси удержала ее за руку и подтолкнула вперед.

— Это нужно было сказать, — шепнула она, — и есть шансы, что Ди заставит Розалинд вести себя корректнее.

Дойдя до отделения интенсивной терапии, они увидели Розалинд на том же месте, где ее оставила Лиза, но Лоуренс был в приемной и смотрел телевизор.

— Почему бы тебе не сесть рядом с ней? — предложила Рокси.

Лиза заколебалась, зная, что Розалинд это не понравится. Осознавая, что тоже ни с кем не хочет делить время у постели Дэвида, она все же покачала головой. Рано или поздно Розалинд придется от него отойти, хотя бы в туалет. Тогда она воспользуется моментом.

Они отвернулись, и Рокси как раз начала открывать дверь в приемную, когда из лифта вышел профессор Кросс.

— О, миссис Кирби, — сказал он при виде Лизы. — Я надеялся найти вас здесь. Нам нужно поговорить. Пойдемте? — проговорил он, показывая на дверь в приемную.

Увидев, что Лоуренс поглощен мультиком, профессор отвел Лизу в сторону и предложил присесть, а Рокси тем временем пошла к мальчику.

Пристально глядя в глаза Лизе, Кросс проговорил:

— Насколько я понял, у вашего мужа сосудистая деменция.

Почувствовав, что во рту пересохло, Лиза кивнула.

— Значит, он, вероятно, составил «завещание о жизни»?

Понимая, к чему он ведет, Лиза отчаянно хотела сказать «нет», но как она могла? Закон есть закон, и у нее нет права идти против желаний Дэвида.

— Если вы спрашиваете... — Она вздохнула. — Если вы спрашиваете, хочет ли он, чтобы его реанимировали, если что-то случится, то нет, он не хочет.

Профессор печально кивнул и с сожалением в голосе сказал:

— К сожалению, миссис Кирби, после этого удара ваш муж больше не сможет вернуться к состоянию, которое можно было бы назвать нормальной жизнью.

Лиза обхватила голову руками и заплакала.

— Прошу прощения, — беспомощно всхлипнула она. — Просто... Когда он составлял это завещание, я не думала, что нечто подобное...