Когда он изобразил скрипучий крик совы, Лиза зажала рот ладонью, чтобы не всхлипнуть. Она всем сердцем надеялась, что Дэвид слышит этот забавный маленький рассказ.

— Помнишь, что мы потом видели в музее? — спросил Лоуренс, болтая ногами над полом и покачивая кудрявой головой. — Гориллу Альфреда, тасманийского волка, какапо...

Мальчик продолжил перечень, а Лиза подошла и тихонько встала у него за спиной. Ее сердце разрывалось при виде Дэвида, такого бледного и слабого, подключенного к множеству трубок и проводов, точно безжизненная марионетка. Лизу внезапно охватила паника. Показалось, что Дэвид уже не здесь, а она так и не успела с ним попрощаться. Ей нужно было остаться с мужем наедине, но Лоуренс разошелся не на шутку, а отослать его из палаты язык не поворачивался. Дэвид этого не хотел бы, Лиза была уверена. В конце концов она пошла к медсестре Кэти и спросила, не удалось ли профессору Кроссу еще раз поговорить с Розалинд.

— Он приходил минут пятнадцать назад, — сказала Кэти, — но она спала, и мы не стали ее будить.

Чувствуя себя беспомощной и убитой горем, Лиза отвернулась, собираясь вернуться к Дэвиду, но тут открылась дверь в приемную и на пороге появилась усталая и растрепанная Розалинд. Лиза замерла на месте, не зная, что говорить и что делать.

Заметив Лизу, Розалинд побледнела. Потом ее взгляд метнулся к отцу, как будто она боялась, что он мог исчезнуть.

— Я же говорила вам, — сказала она Кэти, — не подпускать ее к нему. Она хочет его убить...

— Тише, тише, — стала успокаивать Кэти, подходя к Розалинд. — Пожалуйста, говорите тише, здесь и другие пациенты...

— Извините, — пролепетала Розалинд, — но я боюсь, что она что-нибудь сделает.

— Ради бога, Розалинд, — сказала Лиза, — я бы никогда ничего не сделала во вред ему или тебе.

— Тогда почему папа лежит здесь? Почему доктор пытается убедить меня, что он не сможет выкарабкаться? Я знаю, за этим стоишь ты...

Вмешавшись прежде, чем Лиза успела ответить, Кэти сказала:

— Если хотите продолжать, вам придется выйти в приемную.

— Мне незачем с ней разговаривать. Я знаю, что она скажет...

— Розалинд, пожалуйста, — взмолилась Лиза. — Хочется тебе или нет, но нам надо поговорить.

Кэти твердо проговорила:

— Вы должны вместе решить, как будет лучше вашему отцу.

Схватившись за голову, Розалинд выкрикнула:

— Вы не понимаете, никто не понимает! Я не могу его отпустить! Он для меня всё...

— Я знаю, — сказала ей Лиза, — и ты тоже значишь для него всё. Бог свидетель, я тоже не хочу его терять, — проговорила она, начиная плакать, — но мы не можем сейчас думать о себе.

— Ты можешь, потому что никогда больше ни о ком не думала, — выкрикнула Розалинд, когда Кэти начала осторожно подталкивать ее к выходу.

— Клянусь тебе, Розалинд, если бы я не знала, о чем он написал в завещании, я бы не...

— Он написал это только потому, что ты его заставила, — истерически выпалила та. — Он боец. Он бы не сдался без борьбы.

— Но за что бы он боролся? За то, чтобы доживать свои дни со слабоумием? Он уже летал в Швейцарию, чтобы устроить себе уход...

— Нет! — взвыла Розалинд, зажимая уши. — Он никогда бы не сделал такого, не сказав мне.

— Он не говорил, потому что знал, как ты расстроишься.

Розалинд не переставая мотала головой.

— Ему было очень тяжело, — сказала ей Лиза. — Он ни в коем случае не хотел подводить тебя и Лоуренса, но от его болезни нет лекарства, и он боялся сделаться для нас обузой.

— Только не для меня. Я позабочусь о нем...

— Он этого не хочет. Унижения, страдания, годы, которые он вырвал бы из твоей жизни... Это было ему ненавистно, Розалинд, и я знаю, в глубине души ты это понимаешь.

— Молчи! — закричала Розалинд. — Как ты можешь рассуждать о том, что я понимаю, а что нет, если сама ни о чем не имеешь ни малейшего представления? Почему бы тебе просто не уйти? Давай же, убирайся отсюда. Ты вдоволь попила нашей крови, хватит.

Вернувшись в комнату, Кэти сказала:

— Розалинд, я вынуждена еще раз попросить вас не шуметь.

— Тогда заставьте ее уйти, — крикнула Розалинд. — Она пытается убедить всех, что переживает, а на самом деле хочет поскорее отключить папу от аппаратов жизнеобеспечения, чтобы самой потом жить припеваючи. Так вот, я ей не позволю.

Видя, как Лиза расстроена, Кэти сказала:

— Розалинд, пожалуйста, успокойтесь. Оттого, что вы так себя ведете, никому легче не становится — ни вам, ни тем более вашему отцу.

— Я знаю, знаю, — беспомощно всхлипнула Розалинд, — но я не могу этого сделать. Я не могу его отпустить. — Ее взгляд в отчаянии метнулся к Лизе. — Пожалуйста, не заставляй меня, — взмолилась она. — Пожалуйста! Я так его люблю. То, что ты говоришь, верно, но я не могу этого сделать. Просто не могу...

Заливаясь слезами, Лиза обняла Розалинд и крепко прижала к себе.