К тому же я всегда подозревал между ними более тесную связь. И мне казалось, что Лена в какой-то мере это признавала, ссылаясь на их свидания за городом и защищая парня от меня. Еще раньше я добился от нее правды. Он там рисовал. Она — помогала и была моделью.

И вот сейчас, так мимоходом, выяснилась правда.

«Портрет с обнаженной натуры. — Осознав, что моя бурая позировала обнаженной, сглотнул вмиг ставшую вязкой слюну с привкусом желчи. — Как я пропустил подобное? Как позволил случиться такому у себя за спиной?»

Но я и предположить не мог!

Ревность заставила дыхание оборваться. Поразительно, но в лице ее друга я все отчетливее видел… соперника! Одна мысль о том, что мою пару будут рассматривать другие, что все, купившие билет в картинную галерею, где, возможно, будет портрет, смогут увидеть Лену… Волк внутри гневно рычал: подобное недопустимо!

Сглотнув, отчаянным усилием сдержал порыв прямо сейчас броситься к походной кухне и одним движением «затряхнуть» щенка. На землях медведей такое своеволие я позволить себе не мог. Да и дополнительно ссориться с бурой было глупо. Наоборот, поставил перед собой цель доказать ей сегодня, что способен на большее, нежели она считает. Пусть увидит во мне мужчину, способного защитить, помочь и накормить! Я, несомненно, в любом деле буду смотреться куда лучше ее холстомарателя! Дело за малым — донести очевидное до своей пары. После «переселения» Лены в мою палатку я отчаянно нуждался в ее одобрении. Хватит нам взаимных упреков.

Но «художника» мысленно в план внес. Вот разберусь с текущей игрой и… займусь им вплотную! Останутся от козлика рожки да… Впрочем, «копытца» я ему уже подпортил.

И этим поводом избавиться от соперника был доволен. Ибо… раздражал!

Сегодняшняя ночь подарила ощущение некоего покоя. Лена спала в моих объятиях. Пусть меняющийся аромат волчицы сильно будоражил моего зверя, человеческая половина испытывала облегчение: любимая рядом! Пока она ночевала в палатке с другими студентами, я толком не мог сомкнуть глаз, переживая за ее безопасность и чутко прислушиваясь на случай необходимой помощи.

Сегодня же пришло умиротворение и ощущение правильности. Именно так — вдвоем в диком лесу — мы и должны были узнавать друг друга. Вот только судьба сложилась иначе. И у меня не было возможности открыться девушке, представ перед ней самим собой. Но сам факт того, что я впервые обдумывал такую возможность, служил лучшим подтверждением моих чувств. Впрочем, знать о том, насколько сильна ее власть надо мной, Лене не обязательно.

«Сейчас я обязан придерживаться собственного плана, а для всего остального — в случае его успеха! — у нас будет время. И для уединенной жизни в лесу — тоже», — напомнил о главном, стряхивая оцепенение и запрещая себе реагировать на призывный аромат своей самки.

Хватило бы сил выдержать…

— Вечером будет баня, — довольный восхищенным взглядом бурой, распробовавшей приготовленный мною ужин, тихонько шепнул на ушко подошедшей поцеловать «повара» Лене.

— Отлично! — искренне улыбнулась она. И тоже тихо шепнула: — Шашлычок — фантастичный! Сочный, ароматный и слегка недожарен — мой любимый вариант.

Сдержанно кивнул, принимая заслуженную похвалу и скрывая довольное урчание волка. Для своей волчицы я сделал отдельный шампур, обложив мясо веточками можжевельника и ароматных трав. Было в этом поступке и инстинктивное послание ее зверю: я смогу обеспечить пищей в период заботы о наших волчатах и ее, и наших детей.

— После твоего обеда спрос на ужин сильно упал, — не мог не отметить в ответ ее талантов. — Все до сих пор сытые.

Суп Лена сварила отличный! Сытный, вкусный и… домашний. В походных условиях последнее особенно ценно. Все — и я не исключение! — съели по три полные миски, наевшись до отвала. Если бы оставалась добавка, съели бы и больше — впрок!

— О да! — Вельнов не мог пройти мимо, явно играя на моих нервах. — Ужин хорош, но обед был фантастическим. Кто бы мне раньше сказал, что суп может быть таким вкусным блюдом! Лена, не подашься ли ко мне в кухарки? Обещаю носить на руках и беречь как зеницу ока. Ни один… серый волк не подберется.

И, хитро подмигнув нам, невыносимый хранитель отошел обратно к деревянным столам, за которыми ужинали участники экспедиции.

Лена, со смехом проводив его взглядом, обернулась ко мне и погрозила пальцем:

— Шутит он!

Угу! И дошутится. Мне казалось, что этот медведь как мог подталкивал нас друг к другу. Ох уж эти интриганы…

— Меня возьмешь спинку потереть? — намеренно игнорируя подначивания оборотня, вернулся я к поднятой теме.

Подозревал, что бурая традиционно поскромничает так напоказ выставлять наш «роман», но… попытка не пытка. У нас так мало возможностей побыть наедине.

— Нет, — ожидаемо смутилась Лена. — Мы лучше чисто женской компанией помыться сходим. Там же все огорожено будет?

— Да, зона помывки будет укрыта брезентом.

Возможности, вдвоем спрятавшись в палатке, перед сном сделать массаж своей волчице, задобрив ее еще сильнее, меня уж точно не лишить.

Ожидаемо в процессе помывки компанию мне решил составить Вельнов.

— Что? Отказалась бурая шею тебе намылить? Зря она! Такой шанс своевременно подставить подножку! А там… свидетелей нет, трава влажная, мыло скользкое, дым кругом… И не было бы соперника! — Медведь нагнал меня, спешащего к походной дымящей конструкции, и похлопал по плечу. — Но я утешу, не дам тебе поскользнуться на влажной траве в гордом одиночестве.