Тем поразительнее для меня было видеть отчаянные попытки девушки не допустить оборота.

«С ее силами и такое самоотверженное упорство? Или настолько пугает мысль о… наших общих детях?»

Сам долго отвергая подобную возможность и отказываясь признавать свои чувства к Лене, я боялся многого. И не в последнюю очередь вопроса о наследственности бурой. Но стоило перейти черту, как с громадным облегчением осознал: приму любой поворот судьбы. И, выбрав Лену, не смогу отказаться и от наших волчат. Если они будут…

Животные инстинкты возобладали, сломив волю девушки, — мы совсем недалеко отошли от лагеря, когда Лена обернулась. И мой волк, словно только того и ждал, не оставил мне шансов на сопротивление. Он не мог упустить волчицу, поэтому устремился вслед за рванувшей в лес самкой. Бурая была в своем «репертуаре».

Получив свободу и поработив наши сознания, звери устремились к желанной обоим цели. Все происходящее было неизбежно! Не случись нападения, наши волки повязались бы еще в первый раз. А сейчас, когда, казалось, ничто помешать не способно… Звериная жажда, инстинктивная тяга и потребность в продолжении рода — природа не оставила нам выбора.

Некоторое время волчья пара была занята только друг другом. Пока до белого волка не долетел какой-то отдаленный, вызвавший беспокойство звук. И зверь очнулся, осознав угрозу.

И тут же, обеспокоенный ощущением опасности, в сознании встрепенулся человек. Андрей, проанализировав воспринятую волком информацию, понял: их преследуют!

Рыси и… росомахи. И их много!

Спасаясь и спасая свою пару, волк сорвался с места. Бурую вынудил бежать следом, ведь волчица не сразу сориентировалась, в чем причина беспокойства ее самца. Но убежать не получалось. Самка, не готовая к такому забегу, быстро устала, а преследователи не отставали. Их явно гнала вперед сознательная воля.

Андрей понимал, что их нагонят и, окружив, подавят численным перевесом. Он не справится, не сможет противостоять преследователям и одновременно защищать бурую. Тем более в лесу, где у рысей будет возможность атаковать сверху — с ветвей деревьев!

Не поддаваясь панике, отринув эмоции — инстинкт самосохранения и желание защитить вытеснили из сознания волка все остальное! — мужчина обдумывал ситуацию. И выход видел лишь один — принять бой.

Но… на своих условиях. Нужно открытое, лишенное деревьев пространство и какое-то укрытие позади. Белому волку останется лишь удерживать подступы к нему.

«Пещера!»

Она была совсем рядом. И, решившись, человек заставил волка устремиться в нужном направлении, изменив маршрут. По пути взвыл, призывая помощь. Медведи должны услышать; впрочем, на них надежды немного, уж слишком вопиющим выглядело нападение на их землях. Но на землю хранителей должны были прибыть представители белых волков, раз Верховный совет перенесен на более ранний срок. И они услышат!

Но это — лишь надежда. Пока же Андрей готовился сражаться на пределе сил и возможностей своего зверя и положиться мог только на себя.

Заставив бурую самку укрыться в алькове пещерки, замер у входа, осматривая пространство рядом и часто дыша. Надо было успеть перевести дух перед появлением преследователей.

Когда их враги выскочили на поляну и остановились, оценивая ситуацию, на краткий напряженный миг наступила тишина. А белый… Ему эти мгновения тоже были нужны, чтобы собраться, приготовиться стоять насмерть. Он должен справиться!

Чуткий нюх волка, обостренный в отношении запаха своей самки, подсказал ему важнейшее. Аромат его пары изменился! Пусть пока неуловимо, всего чуть-чуть, неразличимо для других… Но он учуял и звериным инстинктивным восприятием осознал смысл изменений. Его волчица подарит ему волчат!

И ее… Их жизни он защитит любой ценой. Тут человеческий рассудок и предусмотрительность придут на помощь звериной мощи и смертоносной ловкости. Хватило бы только сил…

Все события последнего часа стали бесконечным ужасом, пропитанным ароматом множества хищников, животными рыками боли, визгами агонии и шумом боя. Глухие удары, клацанье волчьих клыков и жутковатый звук раздираемой когтями плоти.

Запахи рысей, росомах, крови, ярости, боли… Угнетающее ощущение угрозы, страха, смерти! Предчувствие конца не отпускало.

Все смешалось для меня в пугающей вакханалии боя. Боя не на жизнь, а на смерть, боя отчаянного и в чем-то предрешенного, боя страшного. В первую очередь страшного железной решимостью белого волка — выстоять, выжить и защитить вопреки всему. Эта решимость окружала зверя словно сгусток силы и… неуязвимости.

Одно это ощущение уверенной мощи остановило бы многих. Но не тех, кто нас преследовал. У них была слишком четкая цель. Убить нас! Или кого-то одного из нас…

Еще в конце нашего стремительного забега волчица ощутила перемену в белом самце. Он решился на отчаянный шаг — остановиться и принять бой!