Летчики немного удивились такому напору, но быстро адаптировались.

— Сколько вам лет? — спокойно спросил Сурдинский.

— Двадцать два, — охотно ответил Вадим, ничуть не смущаясь. — Сразу скажу, что задача у нас будет строго научно-прикладная и очень секретная. И придется освоить новую технику.

Знает парень, что нужно сказать бывалым летунам, чтобы привлечь внимание!

— Это другое дело, — усмехнулся командир. — Против техники не попрешь.

— Отлично! — заключил Вадим и сделал приглашающий жест. — Прошу за мной! «Трешку» теперь другой экипаж будет облетывать.

Вот еще одна странность! «Трешка» пока самая новая в серии, «Ступы» к испытаниям не готовы, так что же за новая техника? Они не спеша вышли на летное поле, и Вадим предложил летчикам сесть в свой автомобиль, оказавшийся внушительным «Барсом», новым внедорожником уральского завода.

— Здесь недалеко, — объяснил молодой ученый, садясь за руль. — Так просто нас в те ангары не пустят, так что приготовьте документы.

К удивлению летчиков, им пришлось проехать через настоящий блокпост, неизвестно откуда взявшийся прямо на территории аэродрома, за невысоким забором. А со стороны и не видно ничего! Суровые парни в полной выкладке придирчиво проверили всех троих, заставили расписаться в журнале, сняли всех крупно на камеру но, в конце концов, пропустили.

Вадим подогнал машину к самому дальнему ангару и загнал ее в пристройку, оказавшуюся утепленным боксом. Здесь тоже серьезная охрана и целый ворох камер и датчиков. Под белыми колпаками, расставленными тут и там, ждут своего часа телеуправляемые турели. Серьезнее не бывает! И снова пришлось расписаться в журнале и позировать на камеру, но вот они уже в коротком отапливаемом «рукаве», соединяющем бокс охраны и сам ангар. Еще одна дверь с электронным замком, и они на месте. В ангаре полная темнота и только слышен гул тепловых пушек, гоняющих горячий воздух. Вадим уверенно подошел к стене и хлопнул ладонью по светящимся в темноте панелям выключателей.

Насколько ярким показался вспыхнувший свет, настолько же угольно-черным явился огромный вытянутый силуэт корабля. Четыре мощных опоры шасси с большими колесами кажутся основательными и надежными, но сам аппарат не похож ни на что на свете! Вадим что-то скомандовал со своего планшета, и створки грузового отсека разошлись в стороны, выдвинув длинный пандус.

— Вот наша птица, — гордо сказал он, будто сам ее строил. — Прошу на борт.

Летчики-испытатели не те люди, которых можно легко вогнать в ступор. Если эта чудо-машина стоит перед ними, значит, нужно ее облетать! Разобраться во всем, освоиться с управлением, поднять в воздух, постепенно выжимая из нее максимум возможного!

— И сколько у нас времени, чтобы освоить машину? — поинтересовался командир.

— Две недели, — кратко ответил Вадим, но поспешил объясниться, видя ошарашенную реакцию профессионалов. — Не удивляйтесь, у этой машины очень много общего со «Спиралью». Можно сказать, почти одно и то же, «мозги» и управление у них почти одинаковые. Но самое главное, вам ее не нужно испытывать и учить летать. Она уже прекрасно все умеет.

Даже не пытаясь осознать такой поворот, летчики поднялись за ученым сначала в грузовой отсек, а затем и на вторую палубу, на мостик. Расположились в комфортабельных креслах согласно привычке, командир в центре, бортинженер справа, исследователь слева. Вадим снова что-то сделал с планшетом и с улыбкой подбодрил командира.

— Включайте, Дмитрий Сергеевич. Как на новой «Спирали»!

Органы управления в исходном, питание есть, табло горит. Контроль гидросистемы не нужен за неимением таковой. СОЖ на автономном питании, в готовности. Топливо не нужно, «обычных» двигателей нет, и это хорошо. Собственно, можно включать! Даже у такой большой и сложной машины есть простой выключатель. Всего лишь поворот «ключа», и машина «оживает»!

При этом не взвыла дурным голосом ВСУ (вспомогательная силовая установка — прим. авт.), которой здесь попросту нет. Энергии на борту и так достаточно! Зажглась подсветка приборов, и тихо зашелестели под обшивкой контуры охлаждения. Вентиляторы, включившись на пару секунд для проверки, остановились, «почувствовав» гравитацию, при которой естественная конвекция достаточна. Зажглись большие дисплеи, отображая процесс «загрузки» борта, занявший всего несколько секунд.

— Борт ноль-два, грузовой отсек открыт, — сразу же проговорила РИТА.

Сурдинскому потребовалось меньше трех секунд, чтобы найти нужную рукоятку. Уж он-то хорошо знает, где у «Спирали» управление грузовыми створками! И здесь все почти так же…

— Борт ноль-два, грузовой отсек закрыт, — спустя полминуты успокоила всех РИТА.

— Дальше как при социализме, — несвойственным для нынешней молодежи выражением прокомментировал Вадим. — Мы сейчас в режиме тренажера, так что ничего не сломаем. В основном нам предстоит разбор матчасти, и поскольку времени у нас мало, я буду все показывать прямо на «железе».

— То есть, вы не только начальник экспедиции, но и наш инструктор? — дружелюбно усмехнулся командир.

— Скорее, ваш борттехник, — принял шутливый тон Вадим. — Как ни странно, но эта машина от самых первых чертежей прошла через мои руки. Я знаю, как она работает и на что способна. Просто поверьте, это не пустые слова.

Летчики синхронно переглянулись.

— Это заметно, — кивнул бортинженер. — На одних словах такую махину не построить. Тогда зачем нам «Спираль», если есть такое чудо?